Ага, вот и награда. Не доля имущества, но тоже кое-что существенное.

— Кем хочешь работать?

— Кем угодно. Но чтобы денег побольше.

— Хочешь быть моим клиентом? Парень отшатнулся.

— Ну нет! Клиентом — это уж дудки. Клиентом — ни за что! Ищи другого дурака.

— Секретарем будешь работать?

— Это пожалуйста.

— Дашь показания в суде?

— Дам, — отвечал Понтий почти без запинки. — Не хочу никому прислуживать. Ни гениям, ни людям. — Запечатанный конверт лег на колени сенатору. — Когда Бенита скинут, вели убрать эту дурацкую статую с берега Тибра.

— Ступни Элия, что ли? — спросил сенатор.

— Именно, — сквозь зубы процедил Понтий. Дело сделано, надо выходить под дождь. Понтий поежился.

— Будь осторожен, — зачем-то напутствовал его сенатор.

— И ты тоже, сиятельный. Спечешься — и мне конец.

Глава 19

Апрельские игры 1976 года (продолжение)

«Дожди не прекращаются. Италии угрожает наводнение. Виды на урожай неутешительные».

«Сегодня — день Юпитера, виноградной лозы…»

«Акта диурна», 9-й день до Календ мая [54]

Сенатор Помпоний Секунд вышел из дома, пытаясь зонтом прикрыться от хлещущих струй. Тога сразу сделалась мокрой. Машина сенатора стояла чуть поодаль. Вернее — ему показалось, что это его машина. Подойдя ближе, он различил сквозь стену дождя, что машина окрашена не в пурпур, а в черный цвет. Ему стало не по себе. Он хотел вернуться в дом и позвонить в гараж, но тут чьи-то крепкие пальцы ухватили его за локти и толкнули к машине. Секунд попытался сопротивляться. Подметки сандалий заскользили по мостовой. Порыв ветра вырвал из рук зонтик и взметнул вверх — к верхушкам исхлестанных дождем кипарисов.

— На по… — раскрыл было рот Помпоний, но вопль захлебнулся.

Мокрые от дождя руки втолкнули его в машину. Запах пыли и влажной шерсти, пота и вина ударил в нос. Сенатор ткнулся лицом в чьи-то колени, попытался повернуться, глянуть в лицо похитителям, но не успел — тонкая бечевка захлестнула шею, острая боль прошла по горлу, будто кто-то полоснул ножом. Помпоний еще барахтался, как в волнах, в чьих-то руках и коленях. Потом дернулся и затих, но все же пальцы его в последний момент соскребли с чьей-то груди клочок ткани.

— Ну вот, все кончено, — сказал один из убийц, отдуваясь, как после тяжкой работы. — Забирай скорей его папку. Тело выбросим на помойку.

Бенит выслушал Криспину с интересом. Ему стоило огромных усилий не расхохотаться, когда она рассказывала, как будут извлекать сперму старика Викторина и замораживать в жидком азоте. Криспина совсем рехнулась. Вернее, она всегда была большой дурой. Но идиоты созданы на благо умных людей, таких, как Бенит. Кто-то предлагает стерилизовать идиотов. Какая опрометчивость! Напротив, их надо размножать, холить, лелеять и следить, чтобы популяция идиотов не сокращалась…

— Милочка моя, твой план хорош. — Бенит улыбнулся — ну наконец-то можно улыбнуться, не вызывая подозрений. — Вот только Постум принадлежит к более старшей ветви Дециев. Отстранить его не поможет даже сперма Викторина.

— Постум — не сын Элия.

Ого! Даже фантазии Бенита не хватило додуматься до такого! Гениальная глупость! Но Бенит постарался скрыть свое восхищение.

— Пусть так, — сказал с напускным равнодушием, — но, кроме тебя, об этом никто не знает.