Они не спеша направились прочь под неистовые крики птиц. Перед выходом полковник обернулся и пожал плечами:

– Так кончают все фанатики...

32

Каждые десять лет он выбирался из седла, подходил к прохожим и спрашивал:

– Какой сейчас год?

Одни падали в обморок. Другие убегали. Третьи просто исчезали – те, кто умел перемещаться во времени. Но всегда находился кто‑то, кто отвечал. Без малейшего страха они глядели на человека и Бестию и улыбались. Старик. Мальчишка. Урианин. Женщина.

Второй вопрос вертелся у Корсона на языке:

– Вы знаете, кто я?

Их улыбка и участие казались ему чем‑то невероятным. Они знали о нем. И были как бы хранителями, маяками на его пути. Но они говорили ему только год и число, а если он пытался продолжить разговор, отвечали уклончиво, а то и просто замолкали. Даже ребенок. И Корсон ничего не мог с ними поделать. За шесть тысяч лет их развитие ушло слишком далеко. А он так недолго варился в этом котле, что был для них варваром, хотя и знал то, чего еще не знали они.

Когда он заметил урианина, то чуть было не сделал глупость, собравшись скрыться во времени. Но огромная птица сделала дружелюбный жест. Она была закутана в белую, богато вышитую тунику и спросила с гримасой, которую Корсон решил принять за улыбку:

– Чего вы испугались, сын мой?

Это поразительное сходство с Нгалом Р’Нда... Оно‑то и смутило Корсона. Но теперь он видел, что у них мало общего – разве что преклонный возраст.

– Мне кажется, я знаю вас, – произнес урианин. – В смутное время вы появились из небытия. Я был тогда птенцом, едва вылупившимся из яйца. Если память мне не изменяет, я сопровождал вас во время омовения и подавал пищу, перед тем как представить для присутствия на какой‑то древней церемонии. Многое с тех пор изменилось. И, поверьте, к лучшему. Я очень рад, что встретил вас снова. Что вы хотите знать?

– Я ищу Совет Урии, – ответил Корсон. – Мне нужно передать ему сообщение, и не одно.

– Вы найдете Совет на берегу моря, к западу отсюда, в двадцати милях. Только вам придется подождать лет сто двадцать–сто тридцать.

– Благодарю вас, – сказал Корсон. – Ждать не понадобится. Я путешествую во времени.

– Не сомневаюсь. «Подождать» – это просто так говорится. У вас красивое животное.

– Его зовут Арчи, – улыбнулся Корсон. – В память о прошлом.

Он повернулся, чтобы забраться в седло, но урианин удержал его:

– Хотел бы надеяться, что вы не в обиде на нас. Это была роковая случайность. Тирания всегда порождает насилие. А мы всего лишь игрушки в руках богов. Они заставляют нас воевать, чтобы насладиться зрелищем. А сами только дергают за ниточки. Вы очень тонко распутали тогда этот узел. Другой мог бы вызвать настоящую резню. Поверьте, все уриане очень благодарны вам...

– Все... и вы тоже?

– И древняя раса, и люди. Я же сказал: все уриане.

– Все уриане... – задумчиво повторил Корсон. – Приятная новость.

– Счастливого путешествия, сын мой, – попрощался старик.

Итак, подумал Корсон, стараясь разглядеть что‑нибудь сквозь толщу зеленоватого тумана, который поднимался от земли и обволакивал его, – птицы и земляне больше не враги. Это добрая весть. Уриане сумели изгнать из себя демонов войны. Их род не обречен, как ему думалось раньше...

Он уже неплохо знал планету. Бухточка и песчаный пляж что‑то смутно напомнили ему. Ну конечно, это сюда приводила его Антонелла. Совпадение?

Корсон решил отправиться к морю через Диото. Он и сам не знал, с чего ему так этого захотелось. Что‑то вроде паломничества. Он синхронизировал гиппрона высоко над землей и поднял глаза, отыскивая в небе пирамидальное облако города, словно бы покоящегося на двух своих вертикальных реках.