Изменить размер шрифта - +
Сейчас-то с этим порядок. А тогда он места себе не находил. Я пацаном был, моложе тебя. Торчал у него целыми днями, книжки военные читал. Все началось на моих глазах. Ему позвонил какой-то генерал из Москвы, разговаривали этак на басах, Александр Григорьевич даже покрикивал: «Средств не даете, а от меня ждете чуда? Так не бывает чудес!..» Брякнул трубку и вдруг повеселел. Взял с полки «Урфина Джюса», листает и карандашик точит. В общем, он буквально понял «чудо-оружие». Начал сказки делать былью.

– А ведь получилось, – сказала я. – Трава Урфина Джюса, как в книжке. Конечно, не танк и не атомная бомба, но дрянь страшная…

– Пострашней и танков, и бомб, – возразил Пороховницын. – Тайком разбросай семена, и страна без урожая. Некому работать, учиться, воевать – все население колючки выжигает.

– Значит, это и есть вува?

Пороховницын покачал головой.

– Слишком опасно. Если оружие можно вырастить на грядке, то его не удержишь в арсеналах. Попадет не в те руки, и будет мировая катастрофа. Тут даже террористы не нужны, хватит любопытного дурака. Посадит семечко, чтобы посмотреть, и через сутки вырастет взрослая трава, которая даст тысячу семян. В городе прорастут сотни две – им достаточно нескольких капель воды, горстки пыли, трещины в асфальте. В лесу или в поле прорастут все. На вторые сутки будет миллион растений, на третьи – миллиард… Александр Григорьевич один раз не уследил, а после четыре года выжигал эту травушку-муравушку, и еще мне осталось. А ведь он знал заклинание… Ты про колышки-то поняла?

– Поняла, что они то ли не дают расти траве, то ли наоборот.

– Они расползтись ей не дают. Где вбит колышек, там граница, за нее трава корни не пустит. Я и твой шип так выгнал из пальца. Теснил его, пока он сам не убрался. И поэтому, – Пороховницын заговорил холодно и властно, – мы сейчас пойдем в огород и вобьем колышки на место. А потом я буду очищать землю от дряни, а ты мне будешь помогать и помалкивать!

– А то что? Вы меня убьете? – ляпнула я.

И поняла, что убить любопытную девчонку – самое нормальное дело, когда надо сохранить такую опасную тайну.

 

 

– Это почему?

– Умная, потому что понимаешь: секретоноситель из тебя – как из чайника паровоз. Везти еще не можешь, только свистеть. А тайны такого уровня доверяют людям, которые готовы покончить с собой, чтобы под пытками не проговориться… А дура, потому что задаешь дурацкие вопросы. Я офицер и присягу давал защищать народ и Отечество. Народ, если не поняла, это ты.

– Значит, не убьете. Уже легче, – нарочно подначила я.

– Ты сама себя угробишь, если не научишься держать язык за зубами, – отчеканил Пороховницын. – Здесь этих вундервафель хватит, чтобы полмира поставить на колени. Вдумайся: целый арсенал в простом гараже, который навылет пробьет пистолетная пуля!

Я вдумалась. Для наглядности представила на стеллажах автоматы, гранаты. В углу пулемет на колесиках… А Пороховницын как будто ушел на полигон. Я за старшего, колечки не дергаю, курки не нажимаю. Мне что автоматы, что дрова, никакого интереса. Могу с этим сто лет жить.

Если рассказать об арсенале Дрюне, тут все взлетит на воздух.

Если рассказать папе, он, как разумный и ответственный человек, предупредит Дрюню, что к гаражу и близко подходить нельзя. Ни за что! Даже не смотреть в ту сторону! Тогда все взлетит на воздух немного раньше. Знаем, проходили уже.

– Папе и Дрюньке не скажу, – пообещала я. – А больше у меня здесь никого нет.

– А подружки в Москве? Телефон, Интернет? – стал докапываться Пороховницын.

Быстрый переход