И что ж? – слеза бежит с ресницы,

         И сожаление мою тревожит грудь,

         Года погибшие являются всечасно;

         И этот взор, задумчивый и ясный –

         Твержу, твержу душе: забудь.

         Он всё передо мной: я всё твержу напрасно!..

         О, если б я в сем месте был рожден,

         Где не живет среди людей коварность:

         Как много бы я был судьбою одолжен –

         Теперь у ней нет прав на благодарность!

         Как жалок тот, чья младость принесла

         Морщину лишнюю для старого чела

         И, отобрав все милые желанья,

         Одно печальное раскаянье дала;

         Кто чувствовал, как я, – чтоб чувствовать страданья,

         Кто рано свет узнал – и с страшной пустотой,

         Как я, оставил брег земли своей родной

         Для добровольного изгнанья!

Эпитафия

         Простосердечный сын свободы,

         Для чувств он жизни не щадил;

         И верные черты природы

         Он часто списывать любил.

         Он верил темным предсказаньям,

         И талисманам, и любви,

         И неестественным желаньям

         Он отдал в жертву дни свои.

         И в нем душа запас хранила

         Блаженства, муки и страстей.

         Он умер. Здесь его могила.

         Он не был создан для людей.

Посвящение

         Прими, прими мой грустный труд

         И, если можешь, плачь над ним;

         Я много плакал – не придут

         Вновь эти слезы – вечно им

         Не освежать моих очей.

         Когда катилися они,

         Я думал, думал всё об ней.

         Жалел и ждал другие дни!

         Уж нет ее, и слез уж нет –

         И нет надежд – передо мной

         Блестит надменный, глупый свет

         С своей красивой пустотой!

         Ужель я для него писал?

         Ужели важному шуту

         Я вдохновенье посвящал,

         Являя сердца полноту?

         Ценить он только злато мог

         И гордых дум не постигал;

         Мой гений сплел себе венок

         В ущелинах кавказских скал.