– Валуа считает, что Чезаре позволит французам править Италией, – проговорил Бартоломео, пока они с Эцио шли бок о бок. Эцио изображал старшего офицера в патруле, которому якобы сдался Бартоломео. – Глупый дурак! Он настолько ослеплен тем, что в его жилах течет пара капель королевской крови, что отказывается видеть всю картину в целом – Хвастливый коротышка, вот он кто! – Он помолчал. – Ты и я знаем – и не важно, что думают французы – что Чезаре сам намерен стать первым королем Италии!

– Если мы его не остановим.

– Да, – Бартоломео задумался. – Знаешь, твой план великолепен, хотя я не одобряю подобные уловки. Я верю в честную борьбу и в то, что побеждает сильнейший!

– У Валуа и Чезаре могут быть разные цели, но и тот и другой играют по-грязному. У нас нет иного выбора – только бороться против них их же методами.

– Хм. «Придет день, когда люди больше не будут обманывать друг друга. И тогда мы увидим, на что действительно способно человечество», – процитировал он.

– Где-то я это уже слышал.

– Конечно! Это однажды написал твой отец.

– Шшш!

Они уже достаточно близко подошли к лагерю французов, и Эцио разглядел впереди движущиеся фигуры – французские патрули.

– Что будем делать? – Вполголоса поинтересовался Бартоломео.

– Я их убью. Их не слишком много. Но нужно будет сделать это без суеты и шума.

– У тебя в кинжале хватит яда?

– Они настороже и стоят довольно далеко друг от друга. Если я убью одного, другие могут вернуться и поднять тревогу, и я ничего не смогу сделать.

– Зачем их убивать? Мы одеты как французы. То есть, почти все одеты.

– Они будут задавать вопросы. Если мы приведем тебя в цепях…

– В цепях?!

– Шшш! Если мы проникнем внутрь, Валуа будет так счастлив, что вряд ли поинтересуется, откуда мы взялись. По крайней мере, я надеюсь на это.

– Не волнуйся! У него куриные мозги! Но как тогда мы от них избавимся? Стрелять в них нельзя. Грохот выстрелов выдаст нас.

– Я перестреляю их из этого, – ответил Эцио, демонстрируя компактный быстро перезаряжаемый арбалет Леонардо. – Я все рассчитал. Их пятеро. Болтов у меня шесть. Отсюда сложно прицелиться – света не хватает, поэтому я подберусь поближе. Подожди здесь с остальными.

Эцио проскользнул вперед и остановился, не доходя около двадцати шагов до ближайшего французского часового. Натянув тетиву, он вложил первый болт, потом, упершись арбалетом в плечо, прицелился и выстрелил. Раздался негромкий щелчок, и едва слышный свист, часовой рухнул на землю, словно марионетка, у которой перерезали ниточки. Эцио подкрался через заросли папоротника к следующей жертве – звон спускаемой арбалетной тетивы был едва различим. Короткий болт воткнулся солдату в горло, он приглушенно булькнул и рухнул на колени. Через пять минут все закончилось. Эцио потратил все шесть болтов – один раз он все-таки промахнулся, чем встревожил часового, но успел перезарядить оружие и выстрелить раньше, чем тот успел отреагировать на странный шум.

Больше болтов у него не было, но Эцио мысленно поблагодарил Леонардо. Он знал, что это оружие ему ещё очень понадобится. Эцио забросал мертвецов пучками редкой травы, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы их не заметили, если кто-нибудь вдруг пройдет мимо. Еще он, помня совет Леонардо, подобрал болты. Зарядив арбалет, он вернулся к Бартоломео.

– Всё? – Поинтересовался гигант.

– Всё.

– Следующий Валуа, – поклялся Бартоломео. – Я заставлю его визжать, как свинью!

Небо посветлело, на рассвете на дальних холмах к востоку выпала роса.