Книги→ Фантастика → Джон Норман → Бродяга Гора →страница 15

Изменить размер шрифта - +

    — Где это место? У ног мужчины?
    — Именно там. Это твое настоящее место!
    — Я… я начинаю испытывать ощущения, которые меня пугают, — пробормотала она с дрожью в голосе. — Боюсь, они могут захватить меня целиком, подавив мою волю.
    — Такие чувства не поддаются контролю, — сказал я, — они подобны буре.
    — Именно так.
    — Подчинись своей природе, — посоветовал я.
    — Нет! — в отчаянии воскликнула Джина. — Не хочу быть женщиной! Не хочу!
    — Что случилось с домом Андроникаса?
    Я неожиданно сменил тему, и Джина уставилась на меня с удивлением.
    — Товары разграбили, рабов, не успевших бежать, захватили. Сам дом разрушен до основания.
    — А Андроникас? Что с ним?
    — Успел унести ноги.
    — Лола?
    — Бежала, — ответила Джина. — Но что с ней произошло потом, схватил ее кто-нибудь или нет, мне неизвестно.
    — Думаешь, ей удалось спастись?
    — Ускользнуть от захватчиков? Это возможно. Но ведь она все равно носит ошейник.
    Я понимающе кивнул.
    Лола — привлекательная девушка, и сейчас, скорее всего, кто-то уже посадил ее на цепь. Миловидные юные рабыни долго на воле не разгуливают.
    — Ты знал, что порой она выкрикивала во сне твое имя? — спросила меня Джина.
    — Нет.
    — Ты не смог стать ей хорошим господином.
    — Верно.
    — Правда, это было давно.
    — Очень давно.
    — Мне кажется, с тех пор ты сильно изменился.
    — Кто знает? — отозвался я, пожав плечами.
    — Джейсон, — прошептала она.
    — Что?
    — Ты освободил мне ноги.
    — Ага. С моей стороны это было ошибкой.
    — Почему?
    — Потому что ты не обладаешь чувствами нормальной женщины, и с этим, видимо, ничего не поделаешь.
    Я наклонился, чтобы снова надеть цепь на ее лодыжку, но Джина торопливо отдернула ногу.
    — Что такое? — спросил я.
    — Пожалуйста, не надевай на меня оковы. Повремени.
    — С чего бы это?
    — Я хочу быть женщиной.
    — Правда?
    — Да, правда, — ответила она.
    — В таком случае, ты должна будешь, ничего не скрывая, уступить своим глубинным, внутренним чувствам.
    — Это и значит превратиться в смиренную, покорную, укрощенную рабыню…
    Я обнял ее. Джина напряглась.
    — Ты дрожишь? — спросил я.
    — Конечно. Я ведь всего лишь женщина, причем — пленница.
    — Постоянно помни об этом.
    — Да уж не забуду.
    
    — С виду ты кажешься большой и сильной, — заметил я.
Быстрый переход