|
— Ну? — Спасибо тебе за то, что в свое время ты продал меня в рабство. Именно ты первый открыл во мне женское начало и внушил мне, что мое предназначение в служении мужчинам. Если б не ты, мне, возможно, так и не посчастливилось бы стать рабыней моего возлюбленного хозяина. Я пожал плечами и улыбнулся. — Желаю тебе всех благ, рабыня. — И я желаю тебе всего хорошего, господин. Выйдя из таверны и оглядевшись, я увидел коренастого, мускулистого мужчину, присевшего у стены таверны возле нескольких тюков и свертков. Ухмыльнувшись, я направился к нему, но он, заметив это, предостерегающе зарычал и угрожающе поднял руки. — Крондар! — воскликнул я. Старый боец сморщил пологий лоб и окинул меня недоумевающим взглядом. На его шее поблескивал массивный металлический ошейник. — Господин меня знает? — Не называй меня господином. Меня зовут Джейсон. Теперь я свободный человек, но мы бились друг против друга близ Вонда. — Свободный? — переспросил детина и опустился на колени. Я поднял его на ноги. — Ты что, меня не помнишь? Я Джейсон. Мы с тобой дрались. Прищурившись, Крондар присмотрелся ко мне, а потом хмыкнул: — Это был славный бой. Мы обнялись в лунном свете, ибо нас, вне зависимости от нынешнего положения, сближало братство схватки и крови. — Рад тебя видеть, Крондар, — сказал я. — Приятно с тобой встретиться, Джейсон. Неожиданно я услышал звон извлекаемой из ножен стали и резко обернулся. Майлз из Вонда грозно взирал на меня с обнаженным мечом в руке. Позади него робко жалась прелестная в своей короткой серой тунике рабыня Флоренс. Отпрянув от Крондара, я попятился. Майлз из Бонда с мечом наготове сделал шаг вперед. — Эй, малый, по-моему, ты цеплялся в таверне к моей рабыне! — Я просто поговорил с нею. — Нечего отговариваться, доставай свой клинок. — Майлз, ты меня не узнаешь? — Ты Джейсон. Раньше ты был гладиатором. — Верно, — подтвердил я. — Доставай меч! — Господин! — умоляющим тоном заговорила Флоренс, — он не умышлял ничего дурного. Не гневайся, господин! — Молчи, рабыня! — отрезал он. — Повинуюсь, господин, — ответила она с несчастным видом. Вокруг нас между тем уже начали собираться зеваки. — Ты что, собираешься умереть, так и не обнажив меча? — спросил Майлз. — Пожалуйста, не надо, господин! — зарыдала Флоренс, упав на колени перед ним и хватаясь за его ноги. Он отшвырнул ее в сторону пинком, и Флоренс с плачем распласталась на камнях. Девушка совершила тяжкий проступок: заговорила без разрешения господина и даже попыталась вмешаться в мужские дела. Не приходилось сомневаться в том, что сегодня вечером ее ожидала порка. — Обнажи свой меч, — снова потребовал Майлз из Вонда. Народу вокруг нас собралось еще больше, и некоторым задиристый тон Майлза не понравился. |
