Изменить размер шрифта - +

    Я связал ее запястья вместе, оставив болтаться кусок веревки примерно в фут длиной.
    Не отвечая, я сгреб рабыню, перенес через порог в дом и поставил на ноги возле стены.
    — Зачем ты внес меня в дом, словно захваченную добычу? — снова удивилась она.
    Отодвинув засов, я открыл дверь сразу после того, как отослал мисс Хендерсон за покупками. Теперь мы Лолой оставались в доме одни.
    Рабыня взглянула на меня и повторила:
    — Моя рабская доля будет легкой.
    — Встань здесь, — приказал я и поместил ее под крепкой потолочной балкой.
    — Из меня выйдет плохая рабыня, — сказала Лола.
    Я высвободил цепь, пропущенную через балку, опустил на ней широкое, примерно шести дюймов в диаметре, стальное кольцо.
    — Знаешь, что это такое? — спросил я.
    — Я рабыня, — промолвила она.
    — Отвечай, если тебя спрашивают.
    — Конечно знаю. Это кольцо для порки.
    — Правильно!
    Свободным концом веревки я привязал ее связанные запястья к кольцу.
    — Что ты делаешь? — спросила Лола, недоумевая.
    — А ты как думаешь?
    — Собираешься взять меня на испуг, — недоверчиво произнесла она. — Не можешь же ты в самом деле…
    Не произнося ни слова, я подтянул цепь, так что ее руки оказались поднятыми высоко над головой.
    — Еще как могу.
    — Из меня выйдет плохая рабыня, — снова промолвила она и неожиданно вскрикнула, почувствовав боль.
    — Это мы еще посмотрим, — сказал я.
    — Развяжи меня, — попросила Лола, морщась от боли.
    Я подтянул цепь еще на четверть дюйма и, зацепив звеном за крюк, закрепил в этой позиции.
    — Отпусти меня!
    Я обошел вокруг рабыни и остановился лицом к ее лицу.
    — Ты чувственна, — сказал я, — думаю, из тебя выйдет превосходная рабыня.
    — Отпусти меня! — повторила она, извиваясь в путах.
    — Да, превосходная, — повторил я, после чего зашел сзади.
    — Тебе меня не испугать, — заявила Лола. — Я прекрасно знаю, что ты слишком слаб. Землянин не годится для того, чтобы принудить рабыню к повиновению.
    — Помнится, давным-давно, в Доме Андроникаса, ты приказала меня высечь. Будучи свободной женщиной, занятой обучением рабов, ты намеренно разлила вино, а потом обвинила меня, чтобы я понес наказание.
    Она не ответила.
    — За это ты со мной так и не расплатилась. Ты моя должница.
    — Должница?
    — Именно.
    — Но не забывай, ты ведь с Земли.
    — Ах, да, — сказал я, — мужчины с Земли никогда не заставляют женщин расплачиваться. Женщина может унижать мужчину, насмехаться над ним — и все это совершенно безнаказанно. Так?
    — Так! Именно так!
    — Но не всегда, — сказал я.
Быстрый переход