– Они говорят, что не хотят играть с пато. Что это значит?

– Не знаю. Хочешь, сыграем в джокари?.. Или партию в петанк?

– А может, съездим за игрушками? – предложила Мари. – И то верно, здесь нечем развлечься.

И они поехали на базар, где Тома разрешили купить все, что захочется, и он стал чуть ли не ежедневным клиентом. Мари пришла в восторг от «Волшебного экрана», на котором можно было рисовать с помощью двух кнопок и стирать, встряхивая корпус. Тома повозился с ним один день, но у него получались только каракули, и он вернулся к комиксам, забросив игрушку. Мари настояла на своем, показала сыну, как пользоваться – она-то рисует хорошо, – и набросала его портрет, очень похожий. Тома не захотел его стирать и поставил на полку в своей спальне, как картину. Два дня спустя Тома купил чемоданчик с набором из двадцати дорожных игр, в их числе «гусёк», кости, игра в классы, поддавки, солитер, шахматы, шашки, карты, триктрак. Даниэль вызвался составить компанию, Когда я был в твоем возрасте, нам с Тома очень нравилось играть в «Лудо», так что… Они сыграли две партии, но Тома это не увлекло, Дурацкие игры. Не повезло и с «Монополией», Тома каждый раз проигрывал – а проигрывать он терпеть не мог, – с «Клудо», с «Тысячью миль» и еще с десятком настольных игр, которые громоздились в гостиной, а с ними – грузовики с дистанционным управлением на проводе, пожарные машины, кареты «скорой помощи», ящики с шарами и электрический поезд. Когда Тома попросил пазл с Зеркальной галереей, Даниэль запротестовал, У тебя уже есть три пазла, которые ты не закончил, и еще один, который ты даже не открывал, собери сначала их, а там посмотрим. Мари с ним не согласилась, Если ему хочется новый пазл, что в этом такого? Ведь он получит удовольствие. Мы его берем.

Настоящим развлечением для Тома стал кинотеатр под открытым небом, но сеанс начинался ночью, и приходилось ждать. Поскольку семейство всегда ужинало вне дома, Тома предпочитал вьетнамский ресторан – не то чтобы он любил экзотическую кухню, просто обслуживали там поразительно быстро, так что они первыми приходили в «Мажестик» и занимали лучшие места в последнем ряду, в то время как другие заведения соревновались в медлительности. Там всякий раз приходилось торопить официантов, злиться, тормошить хозяина, не привыкшего к клиентам, которым лишь бы наскоро перекусить, Что взять с этих французишек, они не умеют жить. Вот почему каждый вечер они ели вьетнамские блюда. Первая неделя прошла с блеском: два американских вестерна, один итальянский пеплум, две французские комедии, и еще они два раза пересмотрели «Дьявола и десять заповедей», но в один прекрасный вечер Тома с подозрением уставился на афишу: «Рокко и его братья»? И скривился, Как-то не очень. Даниэль бросился на защиту фильма, вкратце рассказал сюжет, который помнил смутно.

– Так он черно-белый, старье какое-то.

– Но я слышал о нем много хорошего, говорят, там потрясающие актеры.

– Нет, не хочу целых три часа смотреть какую-то муру.

Что оставалось, кроме как тяжело вздохнуть?.. Ладно, тогда поедим мороженого.

Даниэль мечтал сблизиться с сыном, разрушить стену между ними, но после двух недель каникул признал поражение: общение наладить не удалось. На вопросы об учебе, об увлечениях Тома отвечал односложно и неохотно и снова погружался в комиксы, которые Мари ежедневно покупала ему в киоске, а когда Даниэль заметил, что лучше бы мальчик читал книги для своего возраста, Жюля Верна или Александра Дюма, Мари сказала, Да, но выбирает он, у него каникулы, и если ему больше нравятся «Спиру» или «Рин Тин Тин», то это его дело.