Директор КАЭ собрал руководителей и сообщил, что взрыв назначен на вторник, первое мая, будут присутствовать министр обороны Пьер Мессмер и министр по научным исследованиям Гастон Палевски, которые специальным рейсом прибудут накануне из Парижа. Никогда прежде взрыв не проводился при столь высоких гостях – за два месяца до независимости правительство хотело показать, насколько важны эти испытания. Целью второго подземного взрыва было ускорить испытания бомбы, которую хотели перевозить на борту бомбардировщика «Мираж IV» и сбрасывать оттуда, вот только заряд был увеличен с пятнадцати до тридцати килотонн, то есть в два раза мощнее Хиросимы, что было лишним с точки зрения процесса миниатюризации, к которой стремились. Руководители КАЭ не понимали, какой смысл в подобной мощности, и им был дан ответ, Приказ свыше.

Накануне сотрудники, не участвующие в испытании, были заперты в казармах, им было строго запрещено покидать помещения. В четыре утра все натянули белые скафандры, предохраняющие кожу от контакта с пылью, пластиковые перчатки и сапоги; операторы в лагере Оазис-1, в двух километрах от взрыва, должны были надеть противогазы. В Оазисе-2, в двух километрах к северу, Арлена, которая работала в кабине-лаборатории на прицепе, прикрепила свой противогаз к поясу и целый час регулировала воздушный фильтр и проверяла исправность регистратора и самописцев.

И стала ждать.

Погода стояла солнечная, в небе ни облачка, но ветер был не просто порывистым, до семидесяти километров в час, но еще и дул на северо-восток, в сторону Ин-Экера. В норме при такой скорости, а главное, направлении ветра испытания должны были запретить, но в присутствии двух министров откладывать было нельзя, тем более что они уже прибыли на командный пункт в Оазис-2. Их тоже одели в белые скафандры, а вот военные остались в обычной форме – бермудах и рубашке с коротким рукавом, без защитной амуниции. Министров принял генерал, командующий базой, который представил им членов генштаба и руководителей КАЭ – те возились со сложными приборами, связанными между собой черными проводами, или изучали контрольные экраны и измерительные приборы. Министры посмотрели на телевизоры, показывающие огромную вечную гору, затем сели на открытой официальной трибуне напротив горного массива. В одиннадцать тридцать Мессмер нажал на красную кнопку, включая обратный отсчет, Три, два, один, ноль!

Земля задрожала, раздался ужасающий рев, словно промчались тысячи лошадей, и началось землетрясение – здание сотрясалось около пятнадцати секунд, так что офицеры цеплялись друг за друга, чтобы не упасть. Над вершиной массива поднялся гигантский столб белого дыма, а с боков вырвалось чудовищное пламя – огромный факел, нацеленный на два ближайших лагеря. Атомное облако, наполненное песком и сероватой пылью, поднялось выше горы, стало охряным, затем черным, и яростный ветер погнал его к Ин-Экеру. Гора вспучилась, приподнялась, выплескивая расплавленную лаву, тысячи камней с грохотом обрушились на склоны. Завыла сирена, усиливая всеобщую панику, люди в ужасе бросились прочь, в давке рухнул стол с бутербродами и напитками, не осталось ни старших офицеров, ни министров. Половина водителей, дожидавшихся на улице, запрыгнули в машины и умчались, забыв про своих высокопоставленных пассажиров, а те, кто остался, набили в салон по шесть-семь человек и с трудом тронулись с места, пробираясь сквозь толпу.