– Игорь Геннадьевич, да всё я это понимаю и Малышеву не оправдываю. Но ведь и он тоже все границы переходит. Зачем орать и материться-то?

– Всё, хорошо, я с ним поговорю.

Галина Владимировна в ответ скептически поджала губы и помотала головой, но высказывать возражения не стала.

Дальше слово взяла начмед Надежда Юрьевна:

– Коллеги, почему-то в последнее время у нас не обходится без ЧП. Не успеем с одним разобраться, как тут же другое на подходе. Видать, некоторым спокойно не работается. В этот раз отличилась фельдшер Гусева из первой смены. У больного был пароксизм мерцания предсердий неизвестной давности. Но, несмотря на эту неизвестность, она ему запузырила а***дарон. В итоге у больного случился инсульт. Причина, думаю, всем понятна.

– А сама она как объяснила? – спросила врач Денисова.

– Она решила, что больной постоянно принимает кар***гнил.

– Она совсем безумная, что ли? – спросил врач Чесноков. – Недавно работает?

– Да года три уже. В общем, теперь не знаю, чем всё это закончится. Пока тишина, а что будет дальше – неизвестно. Теперь скажу пару слов о приятном, хотя вы, я думаю, и без меня в курсе. Поступили четыре новых автомобиля, один класса С для первой бригады и три В. За последние три года наш парк очень сильно обновился, и теперь не осталось машин старше пяти лет. Кстати, три старых машины класса А списали, и больше их не будет.

– Коллеги, вопросы есть? – спросил главный врач.

– У меня не вопрос, а претензия к Андрею Ильичу, – сказала фельдшер Антонова, вечная оппозиционерка и скандалистка. – Я не знаю, в чём мы провинились, но он нас гнобит натуральным образом! Пристал как липучка: у вас машина грязная! Другим, которые на ней работают, ничего не говорит, а только на нас «наезжает»! Можно подумать, мы всю смену бездельничаем и на уборку есть время! А тем более сейчас какой смысл мыть пол в салоне, он же всё равно будет грязный!

– Галина Леонидовна, да что вы тут сочиняете? – возмутился главный фельдшер. – Машины мы проверяем все, а не только вашу. И если есть претензии, то высказываем их всем. Мыть пол вас никто и никогда не заставлял, это задача водителя. Ваше дело – следить за чистотой медицинского оборудования, которое в машине находится. А оно у вас грязнущее. Аппарат ИВЛ аж чёрный, на укладках вековой слой пыли, сумка кардиографа вся перепачканная. Там не только насекомые, а скоро змеи заведутся! Ведь машина – это ваше рабочее место. Неужели вам приятно все сутки в грязи ездить?

– Я в салоне не езжу. Но вы так и не ответили, почему только к нам пристаёте? Мы одни, что ли, на этой машине работаем?

И тут подключился главный врач:

– Значит так, чтоб никому не было обидно, я могу принять соломоново решение. На вас и всех остальных, кто работает на ней, наложим дисциплинарные взыскания. Кроме того, завтра – комиссия по стимулирующим, и, думаю, там будет принято решение о лишении. Вас это устраивает?

– Нет, конечно! Я жалобу напишу, это что за издевательство?

– Пишите, что хотите и куда хотите. Всё, что от вас требуют, прописано в должностной инструкции, с которой вы все знакомились под роспись. Поэтому если сегодня же машина не будет приведена в порядок, то не обессудьте, – подвёл итог главный врач.

Да, трудновато понять Антонову и ей подобных. Видимо, в конфликтах и бездумном противодействии всему и вся они находят желанное удовлетворение, которого не получают в спокойной жизни. А усугубляется это тем, что такие люди неспособны остыть и холодным трезвым рассудком признать собственную неправоту.