– Пьёт как скотина! Вообще уже как дура стала!

– Ну так это не к нам, а к наркологам.

– Так у неё крыша поехала! Я не знаю, что это такое, видимо белая горячка. Она три дня вообще не пила, а что толку-то? Ещё хуже стала. Сегодня всю ночь не спала, а утром яиц наварила, хлеба, колбасы нарезала и по полу разложила. Да ещё и сама с собой разговаривает.

– И что она сейчас делает?

– Лежит, но не спит. Муж, перед тем как на работу уйти, её за шиворот притащил и лечь заставил.

Больная действительно лежала на кровати, повернувшись набок. Её ни с чем не сравнимая habitus alcoholica красноречивей всяких слов говорила о тяжкой многолетней алкогольной зависимости. Непричёсанная, почти беззубая, с одутловатым круглым лицом и распухшими губами, она выглядела совсем уже древней старухой.

– Нина Ивановна, здравствуйте! Мы «скорая помощь». Присядьте, давайте поговорим.

– Здрасьте, здрасьте! – ответила она и живенько приняла сидячее положение. – А вы ездите покойников собирать?

– А почему вы так решили?

– Ну а как же? Буря-то какая страшная была! Я видела, вон в тех домах людей прямо из окон выдувало! Летели и падали прямо вповалку! Ой, чего творится, конец света, что ли, пришёл?

– А как же вас не выдуло?

– Не знаю, наверно, у нас рамы крепкие.

– Ну а зачем вы еду по квартире разбрасывали?

– Я не разбрасывала, а просто положила везде, я ведь не знаю, откуда он выйдет!

– Кто «он»? Кого вы кормили-то?

– Домового. Он мне сегодня постучал из подпола, я, говорит, есть хочу, дай мне яичек и колбаски!

– Вы живёте на пятом этаже, откуда у вас подпол?

– Как, откуда? Оттуда! Чего вы ерунду-то спрашиваете?

– Ну да, это я что-то погорячился. Нина Ивановна, вы последний раз, когда выпивали?

– Не помню, давно уже.

– Вы в день по сколько выпиваете?

– Да чего вы привязались ко мне с этой выпивкой? Что я, пьяница какая-то?

После этих слов невестка не выдержала и высказала всё, что накопилось:

– Да? Не пьяница? Правда, что ли? Она запоями пьёт по целой неделе, а прекращает, когда уже не лезет. Ей ведь много не надо, две стопки выпьет, и сразу в лепок! Хоть бы ребёнка постеснялась!

– Чего ты на меня наговариваешь, <самка собаки>? Как тебе не стыдно! Сколько я для вас хорошего сделала, неблагодарные, вы всё забыли, да?

– Ладно, всё, хватит. Нина Ивановна, давайте собирайтесь и поедем в больницу.

– В какую больницу? Смотрите, что на улице-то творится!

– Не бойтесь, ничего с вами не случится. У нас машина надёжная, парни крепкие, никакая буря не страшна.

Как и положено, увезли мы Нину Ивановну в наркологию. Алкогольный делирий с истинными зрительными и слуховыми галлюцинациями сомнений не вызывал. Вот только к сожалению для её близких, от лечения особого толка не ожидалось. Откуда этому толку взяться, если алкогольная зависимость в третью стадию перешла? Само собой разумеется, пить Нина Ивановна не прекратит, поэтому ещё чуть-чуть и деменция проявится в полную силу. Так что всё, как говорится, поезд ушёл…

Следующий вызов получили к женщине двадцати семи лет с болью в груди. Заранее настроился я на банальную межрёберную невралгию. Ну не инфаркт же в таком-то возрасте. В древние доисторические времена, когда я был молоденьким интерном, наши скоропомощные «старички» учили, что до наступления менопаузы у женщины не может быть инфаркта. Хотя времена изменились и случается всякое, нельзя ни от чего зарекаться.

Открыл нам молодой мужчина интеллигентного вида:

– Здравствуйте! У жены, видать, сердце болит, лежит мучается.