– Ага, что-то с трудом верится… Ладно, короче, если только я увижу там подставных, то тогда вам всем <песец> настанет!

– Ну спасибо, отец родной, на добром слове! – подвёл я итог беседы.

Скорей всего, у Олега дебютировала параноидная шизофрения. Но поскольку на догоспитальном этапе такой диагноз недопустим, выставил я ему острое полиморфное психотическое расстройство. Если в свое время Олег действительно употреблял тот трёхбуквенный галлюциноген, то тогда можно с уверенностью сказать, что именно это пробудило в нём эндогенный процесс.

Следующий вызов ждать себя не заставил: без сознания мужчина сорока девяти лет. Опять, бляха-муха, одно и тоже! Достали до глубины души эти ужастики.

В нужной нам квартире вёлся серьёзный ремонт, и повсюду были грязюка с пылюкой. Встретил нас мужчина в рабочей одежде:

– Чего с ним такое? Упал и не шевелится, – растерянно сказал он.

– А как он упал?

– В ванной кафель со стены сбивал перфоратором. Я грохот услышал, прибежал, а он лежит весь синий. Может, умер?

Да, действительно, в ванной лежал уже не больной и не пострадавший, а лишь его телесная оболочка со всеми признаками биологической смерти. Судя по густо-синим кожным покровам, можно было предположить, что скончался он в результате тромбоэмболии лёгочной артерии. И механизм её развития ясен как белый день. В результате вибрации от работающего перфоратора массивный тромб оторвался, стремительно вознёсся вверх и полностью закупорил лёгочную артерию. К сожалению, шансов на выживание, в данном случае, не было никаких. И даже если бы мы материализовались там мгновенно. Однако великая и ужасная ТЭЛА не всегда приводит к фатальным последствиям. При закупорке ветвей лёгочной артерии шансы на выживание есть, особенно если помощь была незамедлительной.

Следующим вызовом было дежурство на пожаре в деревянном двухэтажном доме барачного типа.

Когда мы подъехали, дом полыхал вовсю. Изо всех окон вырывалось бешеное пламя, а с крыши валил мощный дым. К счастью, этот дом был нежилым, давно расселённым. Но понятно, что это не исключало наличие там людей.

– Наверно, застройщики участок освобождают, – предположил фельдшер Герман.

– А может, БОМЖИ случайно подожгли, – сказал медбрат Виталий.

– Да как-то непохоже на случайность, – заметил я. – Уж очень дружно, сразу везде загорелось.

Тушили очень долго, не хотел огонь сдаваться. Без малого два часа мы там простояли, вот только непонятно зачем. Ведь даже если там кто-то и был, то давно уже погиб. Как можно остаться живым в огненном аду? В конечном итоге к нам подошёл старшой и разрешил отчалить.

Этот вызов оказался последним в моей смене. Сделав все дела, домой я уехал вовремя.

А на следующий день, строго проинструктированный супругой «чтоб ни-ни!», приехал я на дачу. Фёдор, пришёл ко мне уже одетый «по-лесному». Как и положено, был он умеренно поддат и нетерпеливо бил копытом, стремясь как можно скорей оказаться в лесу. И мы там оказались. Ходили добросовестно, искали внимательно, вот только скудноватым оказался грибной урожай. Фёдор был весьма разочарован, поскольку «продажных» грибов почти не попалось. Ну а я остался довольным тем, что наконец-то смог набрать на суп зимних опят. Раньше я его не пробовал, но слышал, что он очень вкусный. И это оказалось правдой. Кстати сказать, сдержал я данное супруге обещание не распивать с Фёдором шайтан-воду. Вот такой хороший результат оказался у нашей давно задуманной авантюры.

Женское буйство

Идут и идут дожди, словно у небесной канцелярии вентиль заклинило. Относительно тепло, а толку-то что? Всё равно не хочется лишний раз на улицу выходить.