– Что, опять ручку посеял? Теперь уж, наверно, тысяч за сто?

– Да блин, ну чего тут смешного-то? – раздосадовано ответил Дмитрий. – Зажигалку я потерял, «Зиппо». Три дня назад купил.

– Стесняюсь спросить, а сколько ж она стоила-то? – поинтересовался я.

– Ровно десять. Модель необычная, под золото, с масонской символикой.

– <Офигеть> не встать! Ну и как же тебя угораздило потерять-то? Это ж не ручка, на вызовах ты ей не пользуешься.

– У меня в куртке карман порвался. Я даже предположить не могу, где она вывалилась.

– Нет, Дмитрий, значит, не судьба тебе дорогими вещами владеть!

– Да ну, Юрий Иваныч, не травите душу!

Объявили конференцию. Небывало большое количество народа вызвало у меня удивление.

– Андрей Ильич, – обратился я к сидевшему рядом со мной главному фельдшеру. – А что сегодня случилось-то? С чего такой аншлаг?

– С того, что всех предупредили под роспись об обязательных посещениях конференций. Под угрозой лишения стимулирующих.

– А меня никто не предупреждал, – ответил я.

– После конференции у Викентича распишешься. Хотя тебя-то чего предупреждать? Ты и так всегда ходишь.

Оглянувшись, я обомлел от увиденного: в зале присутствовали Анцыферов с фельдшерами. Ну и дела, даже их, убеждённых и несгибаемых диссидентов, всё-таки заставили подчиниться требованиям администрации!

После доклада старшего врача слово взяла начмед Надежда Юрьевна, сидевшая до этого с насупленным и мрачным видом.

– Коллеги, я всё больше убеждаюсь, что для некоторых из вас мои слова вообще ничего не значат. На конференциях мы то и дело говорим про ошибки в оказании помощи при болевом синдроме. И каждый раз они повторяются. Вот у меня карточка фельдшера Григорьева. Ребёнку двенадцати лет с сорокапроцентными термическими ожогами он сделал к***рол. Вы чего творите-то?

– Ну а что не так, Надежда Юрьевна? – сказал Андрей Григорьев. – К***рол ничуть не хуже, и риска нет.

– Ну надо же, какие выводы глубокомысленные! Вот прямо сразу видно настоящего профи! А вы в курсе, что к***рол нельзя применять до шестнадцати лет? Причина, по которой вы не сделали наркотик – это незнание детских дозировок. Значит так, Галина Владимировна, тяжёлые детские вызовы фельдшерам больше не давать! Никаких шокогенных ожогов, травм и тому подобного. И в других сменах я тоже распоряжусь. Далее, фельдшер Цветкова из четвёртой смены обезболила к***лом переломы бедра и большеберцовой кости. Я не понимаю, вам что, наркотиков жалко? Вы из своего кармана их покупаете? Ну а кроме того, речь идёт о нарушении стандарта! И это ещё не всё. Фельдшер Ильин из первой смены сделал этот чёртов к***рол при почечной колике. А у больного в придачу ещё и бронхиальная астма! Слушайте, ну вы хоть почитывайте на досуге инструкции по применению препаратов! Сейчас же всё можно найти в интернете, причём быстро и совершенно бесплатно! А иначе будет ставиться вопрос о профпригодности.

– Коллеги, вопросы есть? – спросил главный врач.

– Есть, – сказал молодой врач Гусев из предыдущей смены. – Вчера у нас возникла конфликтная ситуация с Галиной Владимировной. Мы выехали на инфаркт с кардиогенным шоком. Больной был крайне тяжёлый, с нестабильной гемодинамикой. Я пытался вызвать на себя реанимационную бригаду, но Галина Владимировна не разрешила. В итоге всё кончилось смертью в присутствии.

– Да, не разрешила и не разрешу, – твёрдо ответила старший врач.

– Кирилл Станиславович, а вы не забыли, кем здесь работаете? – проникновенно спросила Надежда Юрьевна.