Не хочу строить из себя крутого детектива, но всё же есть у меня своя собственная версия относительно личности злодея. Им вполне мог оказаться племянник Альбины Петровны. Вадим, мужчина сорока с чем-то лет, относится к категории людей, называемых в народе непутёвыми. Всю свою сознательную жизнь он посвятил алкоголю. Из-за этого ни образования не получил, ни семьёй не обзавёлся. Постоянной работы не имеет, скачет с места на место, получая время от времени жалкие копейки. Живёт фактически на содержании матери и тётки, которые, давно будучи пенсионерками, продолжают трудиться.

Но алкогольная зависимость, впрочем, как и любая другая, постоянно требует денег. Вот Вадим и пребывает в постоянном финансовом поиске. Весь в долгах как в шелках, но на достигнутом не останавливается. Микрофинансовым конторам тоже задолжал прилично, видимо, позабыв, что они не благотворительные фонды и не щедрые спонсоры. В итоге коллекторы не только на него «наезжают», но и на мать с тёткой. Честно сказать, он и нам с супругой почти две тысячи должен. Но что с него взять, кроме анализов? Да и те пропьёт по дороге…

Однако эту версию не стали мы сообщать ни полиции, ни Альбине Петровне. Ведь, несмотря на всю непутевость Вадима, для неё он самый лучший. А потому любые подозрения в его адрес будут восприняты как кровная обида.

«Скорая», как и городские улицы, встретила меня всё тем же коричневым месивом. Почему-то дворник не поспешил порядок навести к началу смены.

И вновь бригада, которую мы меняем, была на месте и в полном составе сидела в «телевизионке».

– Всем привет, господа! Как дела-делишки?

– Интеллигентно выражаясь, всё просто <офигенно зашибись>! – довольно ответил врач Анцыферов. – Считай, всю смену мы отсюда не вылезали. За сутки шесть вызовов, прикинь? Ночью полноценно поспали. В общем, как будто и не работали!

– Это что же такое случилось-то, Александр Сергеич? Не иначе вы всей бригадой Любу женским счастьем обеспечили!

– Да ты чего, Иваныч, какая, на х***ен Люба? На больничном она! За неё баба Зина работала. Не будет же она родной психбригаде вредить!

– Эх, значит, это была всего лишь ремиссия, а не полное излечение.

Да, Зинаида Семёновна – человек с большой буквы. Всю жизнь трудилась фельдшером на психиатрической бригаде почти до семидесяти лет. В конечном итоге выездная работа тяжела для неё стала. И тогда баба Зина, даже и не помышляя об увольнении, перевелась в диспетчерскую. На все разговоры о заслуженном отдыхе она отвечает решительно: «Пока ноги ходят, буду работать!». Прекрасно я её понимаю, поскольку это и мой девиз тоже. Чувствую всем нутром, что если расстанусь с давно ставшей родной «скорой», то сразу повторю судьбу рыбы, выброшенной на берег.

Объявили конференцию. Окончив доклад, старший врач предыдущей смены сообщила:

– По телефону поступила благодарность водителю двадцать седьмой машины, который при неработающих спецсигналах всё же сумел быстро довезти беременную в роддом. Но я считаю, что оснований для поощрения нет. Спецсигналы, оказывается, не работают давно, чуть ли не месяц, но всем это по фигу.

– Можно, я скажу? – встала с места фельдшер Зимина. – Водитель здесь вообще не виноват. Он всё, что мог сделал, сразу поставил в известность механика, написал заявку. Начальник гаража тоже в курсе. Сам-то водитель что может сделать?

– Я всё понял, – ответил главный врач. – Постараюсь сегодня же решить этот вопрос. Но на будущее, если не получается устранить какую-то техническую проблему, нужно обращаться к Лебедеву, моему заму по хозяйственным вопросам. Если бы он сразу подключился, то всё было бы давно сделано.