– Есть конечно! – возмущённо сказала врач Белова. – Вообще непонятно, что у нас происходит с медтехникой. Хороший дефибриллятор забрали и заменили каким-то дрянным автоматическим. Вместо нового аспиратора дали какой-то древний, чуть живой. И это не только у нас, а у всех битовских бригад!

– Послушайте, мы вас всех предупреждали, что в эти дни нас проверяют прокуратура с Росздравнадзором, – ответил главный врач.

– Так сколько можно проверять-то?

– Двадцать рабочих дней. Единственное, что могу сказать, потерпите, пожалуйста. Потом всё вернём на свои места.

– Я вообще ничего не поняла. Мы что, не имеем права работать на новом профессиональном оборудовании?

Сделав страдальческую гримасу, в разговор включился главный фельдшер Андрей Ильич:

– Всё дело в том, что оборудование должно соответствовать стандарту технического оснащения. Вы все, за исключением реанимации, работаете на машинах класса Б. Это значит, что вам положены только автоматические дефибрилляторы.

– Но ведь мы используем технику, которая лучше, чем в стандарте! – не унималась Белова. – Почему мы должны со всяким, извините, «Г» работать?

– Анастасия Викторовна, да что же вы мне-то высказываете? Стандарты я не придумывал и проверяющих не приглашал. Вы думаете они выясняют, что лучше, что хуже? Нет, они по-другому действуют. Берут стандарт оснащения, лезут в машину и смотрят каждое наименование: соответствует/не соответствует. Если в стандарте написано «дефибриллятор автоматический», то значит именно такой и должен быть. А плох он или хорош, их не интересует.

– А ну-ка стоп, Андрей Ильич! Вы чего тут всех в заблуждение вводите? – вдруг осенило главного врача. – Автоматические дефибрилляторы должны быть только у фельдшерских бригад, а у врачебных – профессиональные, с ручным управлением! Вы что, за столько лет не могли разобраться? Нагородили огород! Значит так, прямо сразу после конференции возвращаете врачебным бригадам их дефибрилляторы!

– Ну ладно, а новые аспираторы чем не угодили? – спросила Белова.

– Тем, что на эту модель отозвано регистрационное удостоверение, – терпеливо ответил Андрей Ильич.

– Ой, какой дурдом! Куда же мы катимся-то? – сокрушённо сказала Белова и села на место.

– Так, теперь я скажу пару ласковых, – взяла слово начмед Надежда Юрьевна. – Случилось то, о чем я вас всех предупреждала. В двух машинах проверяющие увидели аппараты ИВЛ, которые даже не были подключены. А кроме того, не нашли ни проводов, ни шлангов, ни дыхательных контуров, которые шли в комплекте. Эти машины мы получили два года назад, и значит всё это время ивээлками не пользовались. Кислородные баллоны, естественно, ни разу не заправлялись. Всё это о чём говорит? О том, что бригады не умеют проводить аппаратную ИВЛ! А главному и старшему фельдшерам никакого дела нет до этого! Они могут только фейковые отчёты подавать, что у нас всё прекрасно! Александр Василич, вы решили вопрос с обучением?

– Пока нет, обещали завтра-послезавтра позвонить и сказать конкретные даты, – ответил заведующий оргметодотделом.

– Понятно. В общем, все фельдшерские бригады в свободное от работы время будут учиться искусственной вентиляции лёгких.

Сразу по окончании сходняка отправился я на улицу дозу никотина принять. Тем временем из медицинского корпуса вышел Андрей Ильич, с лица которого не сходило мрачное выражение.

– Постою с тобой, Юрий Иваныч, мозги охлажу, иначе у меня крыша поедет.

– Ну а какая крыша не любит быстрой езды?

– Вот так, Юрий Иваныч, пришла беда откуда не ждали…

– Ты проверку имеешь в виду?

– Конечно, чего же ещё.