Это кафе мне было хорошо знакомо. Мы с супругой бываем там время от времени. Оно небольшое, по-домашнему уютное, с прекрасной кухней и приличными посетителями, в которое хочется приходить вновь и вновь. Однако в этот раз всё оказалось по-другому. За одним из столиков у разбитого большого стекла, сидел пострадавший, на голове которого, словно чалма, красовалась пропитанная кровью тряпка. За другими столиками расположились молодой человек с девушкой и двое полицейских.

– Здравствуйте! Что случилось? – спросил я.

– Да вон, ребята поскандалили, – ответил прапорщик с нагрудным жетоном ППС.

– Какое поскандалили? – возмутилась девушка. – Вам же только сейчас всё рассказали, вы не слушали, что ли? Мы спокойно сидели, пили кофе, а эти два де***ила сюда пришли и сразу к нам докопались.

– Так вы их знаете, что ли? – уточнил я.

– Нет конечно, вы что! Вот этот ко мне полез, стал за грудь хватать. Миша его оттолкнул, и он прямо в стекло врезался. А другой сразу убежал. Вы поймите, не было никакой драки, никто никого не бил!

– Ладно, сейчас в отдел приедем, там всё расскажете, – примирительно ответил прапорщик.

Пострадавший тем временем не молчал:

– Да чё ты гонишь, ты, <циничное нецензурное оскорбление>! Мы тебя на хор поставим, отвечаю! – развязно обращался он к девушке.

– А ну, рот свой захлопни! – грозно скомандовал фельдшер Герман. – Давай показывай свою башку! Руку убери!

Когда сняли «чалму», глазам открылась скальпированная рана в полголовы. Механизм её образования был прост до безобразия: большой осколок стекла упал вскользь и отслоил мягкие ткани в виде лоскута. Однако, несмотря на объёмную кровопотерю, пострадавший чувствовал себя бодрячком и держал нормальное давление.

– А-а-а! Больно, <распутная женщина>! Ты чё творишь-то? – орал он благим матом, пока медбрат Виталий обрабатывал рану.

– Не ори! Сам виноват, не х***ен было к девушке приставать, – сказал Герман.

– Скажите, а у него череп-то цел? – спросил молодой человек, заступившийся за девушку.

– Цел, не переживай! – ответил я.

К сожалению, никаких документов у пострадавшего не было, поэтому его данные пришлось выспрашивать. Человек трезвый назвал бы всё быстро и чётко, но у этого господина так не получилось. В конечном итоге свезли мы его в хирургию.

Не было во мне ни капли добрых человеческих чувств к пострадавшему. Тот, кто паразитирует на обществе, ставит превыше всего свои низменные потребности и способен лишь нести зло, не заслуживает хорошего отношения. А вот парню, заступившемуся за девушку, сочувствую искренне. Возможно, предстоят ему перипетии уголовного процесса. И тем не менее очень хочется надеяться на благополучный исход.

После этого получили перевозку мужчины шестидесяти шести лет из ПНД в психиатрический стационар. Ну и отлично, все бы вызовы были такими! Иногда очень даже хочется превратиться из врача в беззаботного извозчика!

Автором направления был новый врач Денис Витальевич. Передав направление, он сообщил:

– Там Альцгеймер. За последний месяц очень ухудшился, теперь все когнитивные в раздрае. Да у него ещё жена такая… Идиотка скандальная. Спокойно не разговаривает, а только орёт. Сегодня его притащила, настояла на госпитализации. Я не хотел без анализов направление давать, но она к заведующей пошла. Ладно, короче, везите.

Больной и его супруга смотрелись весьма комично. Она была крупной, дородной, с внушительным бюстом, а он, невысокий и щуплый, являл собой полную противоположность.

Когда сели в машину, супруга решительно взяла инициативу в свои руки:

– Как он мне надоел, если б вы знали! – громко воскликнула она.