|
- Как говорил Бен, мой мозг наложит галлюцинацию серого на тебя. Я бы увидел в тебе серого. - И стал бы драться со мной, приняв меня за него. - Ага... - Я выдавил из себя улыбку. - И мы бы стали стрелять друг в друга, если бы взяли винтовки. - Так что хорошо, что мы выслушали Бена. - Она подняла мою руку к губам и поцеловала. - Иначе мы бы устроили такую игру в ковбоев и индейцев, какой Ферберн сроду не видел. - Ты права. В десяти шагах от меня стоял еще один серый. Он поднял мускулистые руки, собираясь напасть, согнул пальцы когтями над головой. Губы отползли назад в оскале, зубы торчали из десен осколками камня. Уходи, сказал я мысленно. Уходи. Тебя нет. Фигура расплылась по краям, потом руки, ноги, торс растаяли в воздухе. И нет его. Я перевел дыхание. Я могу. Я могу их прогонять. - Главное, - сказала Кейт, - держаться как можно спокойнее. Если ты напряжешься, они тут же полезут из всех углов. - Слушаюсь, мисс. Я снова улыбнулся, но колени у меня дрожали. Эти чертовы твари выглядели очень реальными. Вот сейчас подойдет к тебе и оторвет тебе голову. Черт побери, видно даже, как... Нет. Я перекрыл поток этих мыслей. Надо говорить себе, что их нет. Что они мне ничего не сделают. - Ты готов? - спросила Кейт. - Готов. - Какой дом? - Вон тот. "Дом, милый дом". С коваными железными воротами. Я прошел через черную поляну, когда-то бывшую садом. Вся растительность сгорела. И только торчали скелеты стволов и ветвей, обугленные, мертвые. Дом остался нетронутым. Пыль дошла до окон первого этажа, от ее тяжести створки раскрылись внутрь. Мы вошли в сад, скрипя ботинками по черной золе. В центре бывшего газона взрыв подземного газа вырвал воронку два метра диаметром и метр глубиной. Из земли торчали какие-то коричневые палки. - Бедная девочка! - я присел рядом. - Эта гадская планета даже тебе не дает покоя. - Что это такое? - Что это было такое, - поправил я, смеясь, но грустно, а не весело. - Видишь ошейник? Можешь прочесть табличку? - Эмбер? - Эмбер. Моя собака. Она умерла, когда я был ребенком. Мы ее похоронили на клумбе. А взрыв выбросил ее кости наружу. - Пойдем, Рик. Посмотрим дом и вернемся к Бену. Пришлось забраться на гору пепла и съехать в гостиную. Стены были черны от жара. - Мебели нет, - сказала Кейт. - Наверное, мародеры забрали все. Может быть, они надеялись, что мир вернется к норме, а тогда кожаный гарнитур пригодится дома. - Я пожал плечами. - Толку им теперь с него. Внутреннюю дверь занесло толстым слоем наметенного пепла, и открыть ее было трудно. Пришлось прокопать каблуком глубокую борозду. - Черт, ты только посмотри! - Да, потрясающе чисто. Холл и лестничная площадка были плотно закрыты от остального мира. Выкрашенные водоэмульсионной краской стены сияли ослепительной белизной. Ковры без пятнышка. Ни одной песчинки пепла. - Смотри, телефон, вешалка! Господи, даже репродукция "Гавайца". Нам ее подарил сосед, когда мы въехали. Мама ее терпеть не могла, но считала своим долгом повесить ее на стену. Я оглядывался в удивлении. Даже будничные картины в рамках, вешалка на стене, столик у лестницы с телефонными справочниками и медной пепельницей - я туда всегда бросал ключи от фургона, и по их звону мама знала, что я уже дома. Все было волшебно новым. У меня заколотилось сердце. Если закрыть глаза и потом снова открыть, можно будет поверить, что не было этой мерзопакостной катастрофы, что если выглянуть в дверь, я увижу зеленый сад и детей, играющих в футбол на Миле Короля Элмета. Открывая дверь в кухню, я заметил, что дрожу. - Что такое? - спросила Кейт. - Дверь не открывается. Смотри, пепел течет из щели внизу. Наверное, кухня полна им до потолка, и он держит дверь. - Посмотрим комнаты наверху. |
