|
- Да, меньше тебе комнаты не могли бы найти, даже если бы постарались. - Мне все равно. Зато не на лестнице. - И не надолго. - Значит, ты знаешь... - Да, я иду с вами. Ссадины у нее на лице и шее уже не выглядели так жутко, и она улыбалась, разговаривая мягким, но чуть хрипловатым голосом, который мне напомнил ведущую какой-то ночной радиопередачи. Бархатный такой голос, который мягко струится из колонок в ночной комнате. - А ты уверена, что сможешь... - И я тут же снова покраснел, поняв, что наступил на те же грабли. - Все будет хорошо. Женское тело может вынести куда больше, чем ты думаешь. - Извини. - Слушай, хватит извиняться. - Она чуть тронула меня за плечо. - Горячее. Обжегся на солнце? - Не сильно. Наверное, когда копал сегодня. - А, ямы для изгороди. - Они хотят защитить дом от... - От людей вроде нас? От беженцев, которые превратились в чудовищ, захвативших деревню? Она грустно улыбнулась, опустила глаза, потом снова их чуть подняла. Я почему-то почувствовал, что эти карие глаза скользят по моей голой груди, по лицу. - Извини, я не хотел. В карих глазах блеснула неожиданная веселость. - Рик, перестань. А то ты сейчас начнешь извиняться за то, что мир у нас под ногами взрывается. Я улыбнулся: - Да нет, я... просто я чувствую себя виноватым за все, что с тобой случилось. - Не надо, - твердо сказала она. - Уж скорее я на тебя налетела и поставила тебя в неловкое положение. Ты не мог ведь взять к себе в дом всех вдов и сирот. Ладно. - Она улыбнулась так по-дружески, что я не мог не улыбнуться в ответ. - Кто эта девушка, с которой ты сегодня говорил? Под яблоней? А? - Это Кейт Робинсон. Она... - Она твоя подружка. Я покачал головой. - Ладно, тете Кэролайн можно сказать. - Нет, честно. Я ее едва знаю. - О'кей. - Кэролайн потянулась к двери и закрыла ее. Потом быстро сказала: - Я хочу, чтобы ты со мной был поласковее. - Гм... но я ведь... разве это не так? - Очень даже так. Но я хочу, чтобы ты был еще ласковее. - Кэролайн? Она за пять секунд сбросила с себя рубашку и леггинсы, оставив, однако, трусики. Потом, все так же не отводя от меня глаз, нырнула ко мне под простыню. Ее рука поползла вверх по моему бедру, она нежно взяла в горсть мои гениталии. - Кэролайн, это не нужно... - Тсс. Тетя Кэролайн лучше знает. - Кэролайн, я... Она поцеловала меня в губы, губами такими мягкими и теплыми, и ее мелкая дрожь передалась мне. Сердце забилось сильнее, я задышал глубже - ее рука начала гладить мой член. Боже мой, какие чарующие прикосновения! Меня будто осветило изнутри. Ее глаза блестели в вечернем свете и снова были полны верой в меня. Я глядел на ее груди с розовыми сосками, и не мог не заметить синяков, таких ярких, будто нанесенных чернилами. Не я это решил. Но сейчас я чувствовал, что у нее есть надо мной власть. Я не мог снова сказать "нет". Я только пролепетал: - Кэролайн, ты не обязана это делать. - Вчера... - Она поцеловала меня в губы. - Вчера у меня не было выбора. - Она поцеловала меня в шею. - Сегодня я могу... - Поцелуи в грудь, влажные, прохладные. - Сегодня я могу сказать "да" или сказать "нет", когда мужчина зовет меня в постель, и потому... - Поцелуй в живот. - И потому мне важно, что я могу с тобой это сделать. - Поцелуй в лобок. - Только сегодня меня нельзя иметь. Еще не зажило. Один из них орудовал деревянной палкой. - Сказано без жалости к себе, просто для информации. - М-м-м... Тебе нравится, правда? - Она целовала весь ствол вдоль. - Господи, да ты тверже камня! Я лежал и глядел в потолок. Мне не полагалось бы заводиться. Слишком много случилось всякой дряни. Через пять часов мы попытаемся бежать, спасая свою жизнь. Перед глазами у меня стояла улыбка Кейт Робинсон. |
