|
- Можете рассчитывать. До свидания... И удачи вам. Бен повернулся и пошел вниз. Стивен поглядел на меня. - Ну что, Малыш К? Думаешь, нам пора играть Ноя? - Мне - нет, а тебе - да. - И тебе тоже, сынок, скоро придется. Ладно, пошли построим народ парами. И он, напевая себе под нос, пошел вверх. 25 Меня зовут Кейт Робинсон, мне девятнадцать лет. Еще несколько дней назад я с двумя подругами снимала квартиру в Лидсе и работала в городском книжном магазине. Вчера на собрании Бен Кавеллеро просил нас записывать события, поскольку мы входим в Темные века, когда не будет ни газет, ни радио, ни телевидения. Так что я попытаюсь. Со мной случилось вот что: В два часа ночи мы ушли из дома Бена Кавеллеро под прикрытием темноты. Мы шли десять часов, избегая дорог и поселений, держась старой конной тропы, уходящей на север вдоль хребта Пеннин-хиллз. Сегодня мы прошли километров пятнадцать. Все сильно выдохлись. Стивен Кеннеди (избранный лидером нашей группы) сказал нам, что сегодня дальше не пойдем. Мне это приятно слышать. Старик, который прибился к группе, пока что держится о'кей, но я не знаю, сколько он еще выдержит такой темп. Сейчас за полдень, и солнце сильно печет. Мы поставили палатки на лугу. Вблизи не видно ни дорог, ни домов. Мы здесь одни. И я очень рада, что вырвалась из лагеря беженцев. От такого количества людей в такой маленькой деревне начинает одолевать клаустрофобия. Сейчас я сижу у входа в палатку, где живу вместе с Рут Спаркмен и Шарлоттой Льюис; поодаль Стивен и Рик Кеннеди устанавливают очаг. Эти братья похожи на удивление. Их можно было бы принять за близнецов, если бы не разница в пять лет. Кажется, я стала самоназначенным летописцем. У меня с собой папка с факсами и е-мейлами от людей со всего света. Они делятся впечатлениями, и многое очень тяжело читать. Несколько минут назад возле меня остановился Рик Кеннеди и спросил, что я делаю - я раскладывала бумаги по датам. У него приятная улыбка. Глаза у него такие же поразительно синие, как у его брата. Я слышала, он играл на гитаре в рок-оркестре. - Ты это читала? - спросил он, вытягивая лист из пачки. - Все прочла, - ответила я. - Хотела бы не читать. Я потом спать не могла. - Мрачно, правда? Вот этот бедняга, что потерял семью в Диснейленде. Он решил расплеваться с жизнью. - Знаешь, мне кажется, что если бы с ним были те, кого он любил, он бы все сделал, чтобы выжить. - Наверное, ты права, Кейт. Почему-то у меня голова закружилась, когда он назвал меня по имени. Кейт. - Исключительно трудно быть Робинзоном Крузо и выживать в одиночку, - сказала я, когда он перебирал листы. - Половина победы - это любить кого-то и знать, что тебя тоже кто-то любит. Он улыбнулся: - Насколько я помню, даже Робинзон Крузо в конце концов обрел Пятницу. - Ты действительно так думаешь? Он рассмеялся, блеснув белыми зубами. - Нет, нет! Когда я... - Он снова расхохотался, да так, что слеза повисла на длинных ресницах. - Нет. Когда я говорю, что Робинзон в конце концов обрел Пятницу, я имею в виду... да ладно, это не важно. Если они действительно друг друга любили, так только это ведь и имеет значение? Я думаю, что дело было в напряжении последних дней, а потом - внезапное чувство свободы, от которого закружилась голова, как у школьников. Когда он вытер с ресниц слезу, вдруг появилась Кэролайн. - Привет, Кейт! Рик, извини, что мешаю, но Стивен спрашивает, где спички. - Ах, да. Сейчас достану, Кэролайн. - Не надо, Рик, просто скажи мне, где они. - У меня в боковом кармане рюкзака. Черный рюкзак у самой стенки. Кэролайн лучезарно улыбнулась: - Бекон все любят? - Да, - ответил он, - это будет хорошо. Рик слегка загадочен. Обычно у него в проказливых синих глазах таится какое-то плутовство, а сейчас он вдруг заговорил с Кэролайн так вежливо и уважительно, будто она его тетка - суровая тетушка из методистской церкви. |
