И он бесшумно стал спускаться по лестнице.

Несколько мгновений Наташа прислушивалась к удаляющемуся звуку шагов, а затем, закрыв дверь, метнулась на кухню — делать холодный компресс для мужа.

Строго говоря, ей надо было бы сейчас бросить все и разыскивать ближайший телефон, чтобы позвонить в отделение, однако что-то останавливало молодую женщину.

Она вспоминала горящие глаза Чернова у самых ее глаз и его умоляющий шепот:

— Верьте мне!..

Разумеется, она не могла ему поверить, но и не верить теперь тоже не могла.

Три минуты спустя раздался стук в дверь, и Наташа пошла отворять.

— Он только что был здесь, — сказала она шоферу, здоровенному верзиле в милицейской форме — ищите, он не мог далеко уйти.

И только тут она вспомнила, где видела Чернова — да в аэропорту же и видела. Это был тот самый потерянный кавалерист…

СОБАКИ

В пятом часу утра выяснилось, что погоня не увенчалась успехом. Чернов скрылся. Причем скрылся издевательски нагло. Просто тормознул частника — и тю-тю. Этого частника быстро перехватили на Ленинградке (на пустой магистрали это было раз плюнуть), но в машине беглеца уже не было. Водитель сказал, что человек, похожий по приметам на Чернова, попросил подбросить его до «Динамо», а конкретного адреса не называл. В район кинули оперативников, военнослужащих, но — безрезультатно, как в воду канул.

— Вещи собрали? — тараторил шофер. — Давайте, я вам помогу.

— Я никуда не поеду, — твердо заявила Наташа.

— Как — не поедете? — опешил тот. — У нас приказ доставить вас…

— Я никуда не поеду!.. — повторила Наташа с еще большей решительностью в голосе.

— Но вам же грозит опасность!..

Из ванной выглянул Виктор, все еще прижимавший к разбитому подбородку мокрое полотенце. Только что его стошнило. Наверное, у него все-таки легкое сотрясение.

— Тише, не кричите, — цыкнула Наташа. — Ребенка разбудите. Уже не грозит. Езжайте спокойно, я позвоню.

— Мое дело маленькое. — Шофер пожал плечами и вышел на лестничную клетку. И уже оттуда спросил для очистки совести: — А может?…

— Нет! — И Наташа захлопнула дверь.

Только под утро, когда благоверный забылся на ее груди болезненным сном, она смогла трезво обдумать создавшуюся ситуацию. А вот руки ее продолжали Дрожать. Ну и ночка выдалась…

Почему Чернов сбежал?

Потому что он виновен и побоялся «вышки». Он решил пойти ва-банк. Какая разница, где и как умереть?

Допустим. Но почему, вместо того чтобы залечь на дно, убраться из Москвы куда подальше, он явился к ней, подвергая себя безумной опасности? На первый взгляд этому есть единственное объяснение: чтобы отомстить.

Но Чернов не убил ее, даже не покалечил. Виктора только стукнул, и то в общем-то по необходимости. С его точки зрения…

Он просил о помощи. Нет, не на словах, это читалось в его глазах, в его затравленном взгляде.

Видимо, объяснение поведению Чернова кроется в психологии, уж очень неоправданными и противоречивыми были его действия и поступки. Сбежать — и тут же прийти к прокурору… Это все равно что навестить следователя, причем в его рабочем кабинете… Глупость… В этом есть какая-то сумасшедшинка. Точно, Чернов все-таки псих…

И лишь сейчас Наташа по-настоящему осознала, как близка была она от смерти.