– Может быть, позже, – сказал я. – Сейчас мне хочется взглянуть на картину Маллаки.

– Как хотите, – сказал он и прошел в другую комнату.

Через минуту он вернулся с большим полотном и поставил его на кушетку.

Картина совпадала с голограммой, которую мне дала Тай Чонг. Мы оба стали ее рассматривать.

– Ужасно, не правда ли? – прокомментировал он.

– Он не мастер, – согласился я.

– Мне бы не хватило наглости предложить ее Тай Чонг, – продолжал Хит, – если бы женщина не была так красива. Ее красота побеждает даже неумение художника.

Он не отрывал взгляда от картины.

– Она в самом деле удивительна, правда?

– Да, – согласился я. – Вы не знаете, у Маллаки нет других ее портретов?

– Сомневаюсь, – ответил Хит. – Насколько я знаю, это вообще его первая картина.

– Вы можете что‑нибудь о нем рассказать?

– Не много. Он почти все свое время проводит на Внутренних Границах, хотя дом у него на Кванте IX. Он никогда не говорит о своей профессии, но по намекам и обрывкам сведений, которые мне удалось собрать, я заключил, что он охотник за беглецами, причем очень удачливый.

– Если он богат и не зарабатывает на жизнь живописью, тогда зачем же он дал вам этот портрет для продажи? – поинтересовался я.

– Насколько я понял, несколько месяцев назад она его бросила.

– И он так убит горем, что не хочет оставлять в доме напоминания о ней?

– Или так взбешен.

Я внимательно всмотрелся в лицо на картине.

– Он говорил, почему она ушла от него, или куда?

Хит покачал головой.

– Я почти не знаю этого человека, Леонардо. – Он еще раз взглянул на картину и с сомнением спросил:

– Вы действительно думаете, что мистер Аберкромби захочет купить эту картину?

– Он захочет.

– У этого человека совсем нет вкуса.

– Он собирает ее портреты, – сказал я.

– И хочет собрать все?

– Хотел бы.

– А что тут трудного? – спросил Хит. – В конце концов, ей не дашь и тридцати пяти. Сколько художников могли ее писать?

– Больше, чем вы думаете, – ответил я. – Люди изображают ее на портретах и в скульптуре уже восемь тысяч лет.

– Наверное, шаблонное лицо.

– Вы когда‑нибудь видели такое? – спросил я.

Он еще раз изучающе посмотрел на портрет и покачал головой.

– Ни разу, – признался он.

– Маллаки говорил о ней?

– По‑вашему, мы старые друзья? – взмолился Хит. – Я его видел всего два раза. Он сказал мне только, что встретил ее где‑то на границе.

– Сколько времени они пробыли вместе?

Он пожал плечами.

– Кто знает.

– Я думаю, мне надо поговорить с Маллаки, – сказал я.

– Зачем?

– Чтобы выяснить, действительно ли она существует.

– Я же сказал вам: она была его любовницей.

– Но вы ее никогда не видели.

– Это верно.

– Знаете ли вы кого‑нибудь, кто ее видел? – спросил я.

– Нет.

– Может быть, он лгал.

– Какой смысл ему врать? – спросил Хит.

– Я заметил, что люди часто лгут без всякого смысла, – заметил я.