– У них есть причины думать, что она захочет пойти с ними? – спросил Перес.

– Честно говоря, понятия не имею, – ответил Хит. – Но не вижу причин, так сказать, вводить их во искушение. Вы – мэр. Вам проще отвести ее на корабль, чем нам.

– А если она не захочет?

– Вы вышвыриваете ее с планеты, у нее нет друзей и нет денег, – парировал Хит. – Почему бы ей не захотеть?

– Она странная женщина. Кто ее знает.

– Просто скажите ей, что у нее только один выбор: пойти с нами или остаться в тюрьме.

– Но я не хочу держать ее у себя в тюрьме, – возразил Перес. – От нее одни неприятности – и убей меня гром, если все, кто ее цепляет, не кончают кладбищем.

– Значит, убедите ее покинуть Ахерон с нами.

– Хорошо, – сказал Перес, хотя по его выражению было видно, что он не уверен, согласится ли она.

– Послушайте, – сказал Хит. – Может быть, вы хотите, чтобы я с ней поговорил?

Перес покачал головой.

– Стоит ей только взглянуть на инопланетянина, и тогда ничто не убедит ее лететь с вами. Я сам этим займусь.

– Отлично, – сказал Хит. Он бросил взгляд в окно, на улицу, где над телом Малыша, яростно размахивая руками, спорили четверо охотников за беглецами.

– Как только они решат свои финансовые проблемы, мы сразу пойдем прямо на корабль.

– Встретимся здесь через полчаса, – сказал Перес, открыл дверь и поднялся по сходням на улицу.

– Ну, Леонардо, – усмехнулся Хит, потирая руки, – мы ее получили.

– Это был единственно возможный поступок, – согласился я. – Я не мог бы смириться с тем, чтоб ее заставят покинуть планету в обществе убийц.

Хит хмыкнул.

– На тот случай, если это ускользнуло от вашего внимания, напомню, что она явилась сюда, проведя некоторое время в обществе охотника за беглецами, а потом связалась с одним из бандитов.

– Все равно, это ужасные люди, – меня передернуло. – Как они могут вот так убивать?

– Удивительно, чего только не сделает человек, когда в деле замешаны деньги, – ответил Хит. – И прежде чем осуждать их, вспомните, что охотники за беглецами на Границе – единственное, что хоть немного напоминает полицию.

– Это было жестокое, предумышленное убийство!

– Малыш знал, что они здесь. Он мог и не появляться.

– Зачем же он пришел?

– Не понял?

– Малыш, – пояснил я. – Почему он вернулся, зная, что его поджидают охотники за беглецами? Я не понимаю, почему он так поступил.

– Вы слышали, что сказал Перес, – произнес Хит. – Он вернулся за женщиной.

– Но он должен был понимать, что погибнет, освобождая ее, – настаивал я. – Зачем добровольно бросаться жизнью?

– Может быть, он думал, что справится, – предположил Хит без особой уверенности.

– Это неубедительный ответ, – возразил я. – Я знаю, что он сразу увидел не меньше четырех охотников. Он должен был понимать, что есть и другие, кого он не заметил.

Хит шевельнул плечами.

– Право, не знаю, Леонардо. В безвыходном положении люди совершают странные поступки.

– Но он не был в безвыходном положении, – подчеркнул я. – Он был в безопасности, в пустыне. Он так хорошо знал шахтные тоннели, что никто не смел туда сунуться.