Он пожал плечами.

– Пусть так. Может быть, пройдемся, пока снова снег не пошел?

Снаружи просто великолепно!

– Я хуже приспособлен к экстремальным температурам, чем вы.

– Оденьтесь потеплее.

– Тропы извилистые и узкие, я упаду.

– Ладно, – сказал он и взглянул на меня. – У меня есть другое предложение.

– Какое?

– Сидите здесь и жалуйтесь на судьбу.

– Вы просто не понимаете весь ужас того, что случилось, – сказал я.

– Ваша мама на вас разгневалась, – ответил он. – Ну и что?

Переживет. Тай Чонг уладила дело с полицией, никто больше не считает вас вором или похитителем, вы продолжаете работать на Клейборн и сидите в шале на самом первоклассном курорте самой первоклассной планеты в скоплении Квинелл.

– Мне надо работать.

– На коллекционера‑миллионщика, который вас видеть не может? – усмехнулся Хит.

– Тут ничего не изменить.

– Еще как изменить, – сказал Хит.

– То есть?

– Пошлите его к черту. Будьте мужчиной!

– Я не человек, – возразил я.

– От этого вы не хуже, чем Аберкромби, – сказал Хит. – Вы не должны плясать перед ним.

– Он мой наниматель.

– При этом он самый некомпетентный коллекционер, о котором я когда‑нибудь слышал, – возмутился Хит. – За четверть столетия он нашел тридцать портретов Черной Леди, а вы нашли три уже в первый месяц работы.

– Я знал о двух из них, – ответил я. – Потому он меня и нанял.

– Но третью вы нашли сами, – продолжал Хит. – И что более существенно, вы нашли оригинал.

– Вообще‑то оригинал нашли вы, – заметил я.

– Вы, я, какая разница? – сказал он. – Главное, что ее нашел не Аберкромби. Он ее и не искал. Он даже не думал о том, чтобы ее разыскать. Он сидит у себя дома с баснословной коллекцией, которой даже не способен по‑настоящему насладиться, и заставляет других работать на себя.

Хит сделал паузу.

– Убейте, не понимаю. Вы сидите у пылающего камина, на вершине самой красивой горы в Галактике – и рветесь назад, к нему на службу.

Зачем?

– Друг Валентин, – сказал я, переходя на диалект дружбы и симпатии, потому что в самом деле чувствовал к нему симпатию. – Почему бы вам просто не сказать, чего вы хотите?

– Кажется, я вас не понял, друг Леонардо, – ответил он, хотя веселые искорки, мелькнувшие в его глазах, говорили об обратном.

– Вы надеетесь убедить меня, что Малькольм Аберкромби – пример, достойный порицания, и что мои услуги приносят ему намного больше, чем оплачиваются, после чего я опишу вам самые ценные предметы его коллекции и расскажу, как лучше их украсть.

Хит усмехнулся.

– Значит, вы признаете, что в его коллекции есть ценные предметы?

– Я этого никогда не отрицал.

– Мне кажется, вы говорили, что среди авторов портретов Черной Леди почти нет художников.

– Это правда, – согласился я. – Но у него в коллекции около четырехсот картин и голограмм, большая часть из них – вовсе не ее портреты.

– Морита у него есть?

– Я не стану рассказывать вам об его коллекции, друг Валентин.

– Поможете вы мне или нет, друг Леонардо, я все равно что‑нибудь оттуда украду, – пообещал он. – Но вы могли бы значительно облегчить мне жизнь, предоставив нужную информацию.