– Поможете вы мне или нет, друг Леонардо, я все равно что‑нибудь оттуда украду, – пообещал он. – Но вы могли бы значительно облегчить мне жизнь, предоставив нужную информацию.

– Это было бы неэтично.

– Действительно, – признался он, – Зато это было бы выгодно. Я даже возьму вас в долю.

– Не хочу ни половины прибыли, ни половины вины, – ответил я.

– Нет проблем, – не задумываясь, отозвался Хит. – Если вам больше нравится пятая часть вины, я возьму вас на двадцать процентов.

– Нет.

– Вы абсолютно уверены?

– Абсолютно.

– Категорически? – настаивал он.

– Да!

– Хорошо, потом обсудим еще раз.

– Мой ответ будет тот же, – ответил я.

– Вы не можете быть настолько ему преданы.

– Он мой работодатель.

– Клейборн – ваш работодатель.

– А Клейборн требует, чтобы я работал на Малькольма Аберкромби, – ответил я. – Я обязан соблюдать контракт до последней буквы.

– Чтобы убить себя, когда закончите? – резко произнес он.

– Откуда вы знаете? – вздрогнул я.

– Мне сказала Тай Чонг.

– Она не имела права.

– Мы старые друзья, – объяснил он. – У нас нет секретов друг от друга.

– Она виновна в злоупотреблении доверием, – сказал я.

– Потому что она не хочет, чтобы вы убили себя, – наступила неловкая пауза. – И я не хочу, особенно если вы собираетесь поступить так из‑за того, что произошло на Шарлемане и Ахероне.

– Я говорил с ней до поездки на Шарлемань, – добавил я искренне. – С тех пор не произошло почти ничего, что могло бы поколебать мою решимость.

Хит расхохотался.

– Вы мастер все преуменьшать, друг Леонардо.

– Вам не обязательно называть меня другом, – попросил я.

– Почему? – спросил он. – Мы ведь друзья, не так ли?

– Лишь до тех пор, пока вы не обокрали коллекцию Аберкромби.

Он пожал плечами.

– Ничто не вечно.

– Вы не правы, друг Валентин.

– Да ну? Что же, по‑вашему, вечно?

– Черная Леди.

Он раздраженно фыркнул.

– Вечная, как же! Она не дотянула даже до Дальнего Лондона.

– Она жива, – сказал я.

– У меня ужасное предчувствие, что вы правы, – признался он и замолчал. Потом сказал:

– Интересно, к какой расе она принадлежит на самом деле?

– К вашей, – сказал я.

Он энергично затряс головой.

– В который раз повторяю вам, Леонардо: она не может быть человеком. Она принадлежит к расе, которая умеет телепортировать. Это единственный способ исчезнуть с корабля.

– А я в который раз хочу вам заметить, что единственная раса настоящих телепатов – дорбаны, они дышат хлором и так велики, что не поместятся в вашем корабле.

– Значит, должна быть еще раса телепортеров, о которой мы просто не знаем.

– Будь по‑вашему, друг Валентин.

– Вы ни на йоту этому не верите? – спросил он.

– Нет, – сказал я. – А вы?

Он глубоко вздохнул.

– Честно говоря, тоже, – и задумался. – Кем бы она ни была, я хотел бы знать, что в ней такое. Что заставляет людей вдруг рисовать ее портреты, не имея ни малейшего представления о живописи?

– Даже на мой нечеловеческий взгляд, она очень красива, – сказал я.