– Она сказала, что никогда не встретится с Аберкромби.

– И уверен, она думает именно так, – согласился Хит. – Но думать именно так – еще не значит, что будет именно так. Черт возьми, она еще думает, что она не человек.

– Это похищение! – запротестовал я.

– Нас могли бы обвинить в похищении, если бы мы увезли ее без ее согласия, – сказал он. – Она полетела с нами добровольно.

– Но она не знала, что вы замышляли.

– Похоже, вы считаете, что она королевских кровей, и к ней следует относиться уважительно и с нижайшим почтением, – недовольно возразил Хит. – Так разрешите вам напомнить, что она якшается с убийцами, она привела своего любовника в ловушку, где с ним безжалостно расправились охотники за беглецами, ее вышвырнули с Ахерона, и у нее нет ни кредита на счету. Она должна благодарить нас за то, что мы вообще согласились ее взять.

Он сделал паузу, потом сказал более хладнокровно:

– Послушайте, если это успокоит вашу совесть, я дам ей 10 процентов того, что получу от Аберкромби. Возможно, эта сумма окажется больше, чем она вообще в жизни видела.

– Она не примет денег.

– Еще как примет.

– Не примет, – повторил я. – Она уже это говорила.

– Примет, когда поймет, что единственная альтернатива – оказаться у Аберкромби и не получить десять процентов.

– Я этого не допущу!

– Леонардо, – сказал Хит. – Разрешите мне быть с вами совершенно откровенным. Я оказался в несколько неловком финансовом положении.

Он помолчал и вздохнул.

– Фактически в данный момент я скрываюсь от правосудия. В ближайшем обозримом будущем я не могу вернуться на Шарлемань, и я уверен, что полиция заморозила все мои местные активы. Они без сомнения следят и за всеми моими кредитными счетами, так что я и этим не рискну воспользоваться. Мне необходимо срочное вливание наличности, а это, кажется, прекрасный шанс их получить.

– Вы получите деньги, когда Тай Чонг заплатит вам за картину Маллаки.

Он покачал головой.

– Этого едва хватит на заправку корабля.

Потом добавил:

– Я не так воспитан, чтобы смешаться с обычной толпой, Леонардо.

Может быть, вам это неприятно, но факт есть факт: мне нужны деньги для поддержания моего уровня жизни.

– А ее уровень жизни? – спросил я.

– Мы нашли ее в тюремной камере, – возразил он. – Какой это, по‑вашему, уровень?

– Что бы там ни было, она сидела там добровольно, – заметил я. – Вы же поступаете против ее воли.

– Вы начинаете меня утомлять, Леонардо, – произнес он. – Вы мне гораздо больше нравились, когда во всем подчинялись.

– Я не могу молча находиться рядом и позволить вам так поступить с женщиной.

Он поднял бровь.

– А если бы она была мужчиной, что тогда?

– Это все равно было бы аморально.

– Но вы бы меньше расстраивались?

– Это гнусное преступление и не важно, кто жертва, – с выражением произнес я.

– Если женщина, то хуже?

– Все женщины святы.

– Странный у вас мир, – заметил он.

– Это мой мир, – ответил я. – Я в него верю и дорожу им.

– Что ж, когда мы в следующий раз окажемся в подобной ситуации, я постараюсь похитить мужчину, – сказал Хит. – А пока тема закрыта.

– Тему нельзя закрыть, – сказал я. – Я должен заставить вас понять, какое ужасное преступление вы задумали.