– Будь я проклят! – грубо воскликнул он и допил коктейль. – Я понимаю, что бъйорнну это особенно трудно осознать, но не все женщины говорят правду.

Он поставил стакан на стол и подошел к компьютеру.

– Сейчас мы разрешим этот вопрос раз и навсегда. Компьютер, включись.

– Включился, – ответил компьютер. – Жду…

– Сколько разумных существ на корабле в данный момент?

– Трое, – ответил компьютер.

– Кто?

– Вы, бъйорнн по имени Леонардо, и женщина расы людей, чье имя может быть, а может не быть Нехбет, Шарин Д'Амато, Эреш‑Кигал или Черная Леди.

– Выдайте физические данные женщины.

– Рост – 5 футов 6 дюймов, вес – 128 фунтов. Волосы черные, глаза черные, возраст от 28 до 36 лет, на основе состояния кожного покрова и строения скелета, с возможной погрешностью до…

– Выключайся, – скомандовал Хит и обернулся ко мне. – Это что, похоже на описание духа?

– Нет, – сказал я.

– Теперь вы удовлетворены?

– Нет.

– Нет? – повторил он. – Почему нет?

– Ваш компьютер – машина, и как машина, может анализировать только те данные, на которые запрограммирован. Он не может взять в расчет те факты о прошлом Черной Леди, которые я собрал.

Он долго и пристально смотрел на меня, потом заметил:

– Знаете, вы становитесь неплохим спорщиком. Надеюсь, что не я послужил причиной вашей новообретенной агрессивности.

– Прошу прощения, если я вас обидел, – сказал я.

– Я не обижен, я просто удивлен, – он вздохнул. – Ну хорошо, Леонардо, кто она, по‑вашему?

– Не знаю.

– Вы не можете объяснить, почему она сказала, что знакома с этими давно умершими художниками?

– Нет, – ответил я. – И должен обратить внимание, что большинство тех, кто писал ее, художниками не были.

– Да? – удивился он. – Кто же они были?

– Я не смог найти между ними ничего общего, – признал я.

Он, казалось, с минуту раздумывал над моим вопросом, затем пожал плечами и смешал себе еще один коктейль.

– Что ж, нам нет смысла сходить с ума, ломая над этим голову. Может быть, Аберкромби сможет внести ясность.

– Как Малькольму Аберкромби удалось бы найти решение? – спросил я.

– Он знает о ней еще меньше, чем вы.

– Мы ее ему доставим, – сказал Хит.

– Не понимаю.

Хит улыбнулся.

– Кажется, «доставим» – не совсем то слово. Мы вступим с ним в переговоры о возможности насладиться ее обществом.

– Вы не можете продать одно разумное существо другому!

– Никто никого не продает, Леонардо, – беспечно заметил он. – Мы просто оказываем светскую услугу двоим людям, у которых может найтись много общего.

– Но она не собственность, которую можно арендовать на время! – в ужасе воскликнул я.

– Кто говорит о проституции? – невинно возразил Хит. – Судя то тому, что вы о нем рассказали, в его годы и с его опухолью, Аберкромби в этой области, вероятно, уже давно ни на что не способен, даже если бы захотел.

Он наклонился ко мне.

– Но он уже потратил десятки миллионов кредитов на приобретение ее портретов. Этот человек одержим, его увлечение отняло у него треть жизни, наверняка возможность увидеть ее во плоти, узнать, что она существует, поговорить с ней, может быть, нанять художника по своему вкусу… для него это будет иметь определенную ценность.