– Нет, спасибо, друг Гектор.

Он развел руками, помахал мне на прощанье и вышел на улицу.

Так как у меня не было определенного задания, а оба непосредственных руководителя отсутствовали, я все оставшееся утро просматривал каталоги аукционов за прошедшие две недели, безуспешно пытаясь встретить хоть одно изображение Черной Леди. Вторая половина дня ушла на исследование списков частных предложений, с тем же результатом.

Вечером я уже собирался уйти из галереи, когда позвонил по видеофону Малькольм Аберкромби.

– Я слышал, вы вернулись, – буркнул он, когда произошло соединение, и нас стало видно.

– Я приехал сегодня утром, – ответил я.

– Привезли картину Маллаки?

– Да.

– Так какого же черта не показываетесь?

– У меня сложилось впечатление, что вы и Тай Чонг еще не договорились о цене, – сказал я.

– Ну и что? Она попытается ограбить меня, я предложу свою цену, мы несколько часов поторгуемся, но всем известно, что в конце концов я ее куплю.

– Мне нужно спросить Тай Чонг, как поступить в данном случае.

– Ваш босс парится в тюрьме на Кенникотте, если вы еще не в курсе.

– Я знаю об этом.

– Тогда вы должны знать и о том, что ее выпустят не раньше, чем через несколько дней, – продолжал Аберкромби, гневно сверкнув глазами. – Я не могу столько ждать. Она нужна мне сейчас!

– У меня нет полномочий передать ее вам, – сказал я извиняющимся тоном. – В отсутствие Тай Чонг решение должен принять Гектор Рейберн.

– Где он?

– Не знаю.

– Завтра он будет в галерее?

– Да, будет.

– Возьмете у него разрешение, как только он покажется в дверях, – сказал Аберкромби, – и тут же явитесь ко мне с картиной. Ясно?

– Да, мистер Аберкромби, – сказал я. – Предельно ясно.

– До завтрашнего утра, – с угрозой произнес он и прервал связь.

Я вернулся на ночь к себе в комнату, а на следующее утро, получив согласие Рейберна, доставил картину Аберкромби, как тот и приказал.

Следующие два дня не были богаты событиями. Я продолжал искать изображения Черной Леди, но без успеха.

Утром того дня, когда Тай Чонг должна была вернуться, Хит разыскал меня в галерее.

– Привет, друг Валентин, – сказал я, поднимая взгляд от настольного компьютера. – Надеюсь, у вас все в порядке.

Он кивнул.

– А у вас?

– Вполне, – ответил я, удивляясь, зачем он пришел в галерею.

– Вы общались с Венциа после полета?

– Я с ним каждый вечер беседую, друг Валентин.

– Интересный человек, – сказал Хит.

– Да, интересный, – согласился я. – Могу ли я чем‑нибудь быть вам полезен, друг Валентин?

– Откровенно говоря, да, – ответил он. – Вчера вечером я получил новые известия от своих адвокатов. Большая часть обвинений снята, но мои счета по‑прежнему заморожены.

Он сделал паузу.

– Все счета, не только те, что на Шарлемане, – он удивленно тряхнул головой. – Они нашли даже счет на Спике II.

– Сожалею, что не могу ссудить вам денег, друг Валентин, – сказал я, – но весь мой заработок перечисляется в Дом Крстхъонн. Даже счет за жилище и питание поступает в Клейборн, и они вычитают эту сумму, прежде чем отправить деньги моей Матери Узора.

– Мне не нужен заем, – раздраженно фыркнул Хит. – Мне нужно не одолжение, а деньги.