– Неужели, всё? – услышал он голос нагнувшегося над ним Кранова, – Тут ты, Кузьма Силыч, погорячился… сперва надо было расспросить.

– Да жив он, жив, – положив руку Жеке на шею, успокоил Приходько, – Притворяется только… Так, давайте его пока в подвал! – он кивнул охране… – А мы тем временем займёмся оружием, господа!

…В уютном двухэтажном особнячке в тихом Недошумском переулке собирались спать. Попив квасу, хозяин особняка, начальник ледоградской полиции полковник Франц Кареев отложил в сторону газету и прислушался. Внизу мелодично звякнул колокольчик. Гадая, кого чёрт принёс на ночь глядя, Кареев накинул на плечи халат и медленно спустился в прихожую…

– Моя фамилия Фигуров, – представился вошедший, – журналист из «Лесоруба».

– Наслышан о вас. И какие же проблемы у свободной прессы? – пропуская гостя вперёд, ехидно осведомился полковник.

– Дело, видите ли, несколько в другом…

Поставив на пол принесённый с собой кофр, Фигуров нервно закурил предложенную хозяином сигарету.

– Мы с моей невестой, Люсей Реномовой, сегодня вечером решили навестить нашего друга, господина Эженио Лейкина. Он как раз нас недавно приглашал…

– Вы друзья? – удивился Кареев, тщательно протирая пенсне синей фланелевой тряпочкой

– С недавних пор. Так вот, дома его не оказалось! Не усмехайтесь, полковник! Ну, сами подумайте – какие дела могут быть ночью у тринадцатилетнего мальчика?

– У законного представителя администрации Кареды!

– Ах, бросьте! К тому же… Около полудня я видел Женю на рынке. Он явно спешил, спешил не просто так! – журналист стряхнул пепел, – Он следил каким-то типом, вернее, за двумя типами. Один, в кепке, явно ледоградец, второго я не знаю… С чего я взял что он за ними следит? Вот, взгляните!

Журналист достал из кофра ярко-красный берет и чёрную широкополую шляпу.

– Это он менял по дороге, видимо, не хотел, чтоб узнали. Сначала надел шляпу, потом берет…

– Вы сказали, что знаете одного?

– Ну, не то чтобы знаю… Но где-то видел, это точно! Такой, знаете ли, пренеприятнейший тип, по виду – то ли боевик, то ли гангстер.

Кареев вышел из-за стола, подошёл к секретеру и, вытащив оттуда небольшой обтянутый коричневой кожей альбом, протянул Фигурову:

– Посмотрите, господин журналист. Может, кто из этих?

Фигуров внимательно перелистал альбом… Потом ещё раз…

– Вот этот! – указал он на дагерротип неприметного человечка с блёклым незапоминающимся лицом.

Полковник уронил пенсне:

– Вы ничего не путаете? Точно этот?

– Да, я хорошо запомнил. Он несколько раз оборачивался. А что?

– Плохи дела, если так, сказать откровенно, – нахмурился начальник полиции, – Этот человек – Опанас Приходько!

– Господи! – журналист резко ввинтил окурок в хрустальную пепельницу, – Неужели, сам Приходько? Он что, до сих пор не арестован?!

Черное небо усыпалось жёлтыми звёздами. Скрипели, покачиваясь, редкие фонари, отбрасывая длинные тени. Над крышами спящего города жалобно кричали ночные птицы. Распугивая кошек и птиц через весь город, гремя колёсами по булыжникам, мчалась полицейская карета с полковником Францем Кареевым и журналистом Фигуровым.

Глава 10

Высоко-высоко к небу тянулись над диким утёсом сосны. Налетевший верховой ветер дул, шумел, буранил, играя их синивато-белесыми, будто совсем седыми, кронами.