В стороне от дороги, в самой чащобе, спрятанная – так, что и не сразу заметишь – таилась охотничья заимка Кузьмы Куборогова, целый замок, выстроенный из прочных сосновых брёвен толщиной в три обхвата. Из таких же брёвен был сложен и тын, окружающий заимку высоким острозаточенным частоколом. В надвратной башенке недремлющим оком маячили фигуры вооружённых обрезами стражников, в которых опытный взгляд сразу признал бы боевиков из группы «Борцы за счастье бедных» – подпольной организации известного политического авантюриста Энгельберта Кранова.

На втором этаже заимки, в небольшой зале, за накрытым столом, сидели. Хозяин, Кузьма Куборогов, его приятель, политический авантюрист Кранов, их связной Опанас Приходько и гости – капрал Арнольд Шапс с Рогойо. На столе, грубо сколоченном из толстых досок, громоздилась еда – рыба, пироги, вяленые змеи. Однако, не ужинали. Ждали… Тихо переговаривались о своём, а Приходько несколько раз самолично выбирался в надвратную башню, прикладывал к глазам инфракрасный бинокль… не едут ли?

Наконец, когда уже близилась полночь, в залу вбежал стражник с долгожданной вестью. Сидящие оживились. Вышли во двор вслед за хозяином…

Откуда-то со стороны моря послышался странный гул. Гул приближался, становился всё мощнее и громче…

Валявшийся в сыром подвале Женька, поднял голову и слабо улыбнулся. Он узнал звук флиттера, хотя и не видел, как из разрывов туч вынырнул мощный корпус летательного аппарата. Это был флиттер с «Андромеды»…

Густав Гуго Шрайдер, надменно выпятив нижнюю губу, ловко выпрыгнул наружу, протянул руку хозяину… Затем представил своего спутника – элегантного мужчину с повадками конокрада:

– Сэр Бангин, археолог и мой хороший друг, прошу любить и жаловать!

Бангин церемонно поклонился.

Кузьма Куборогов сделал приглашающий жест…

В это время другой флиттер, поменьше, поизящнее и поновее шрайдерского, незаметно облетал заимку с юга, совершив посадку в одном, ведомом лишь только его пилоту месте… И там, в том месте, всё так же шумели сосны…

Жека вздрогнул, услышав, как скрипнула дверь. Тусклый луч света, падающий от керосиновой лампы стражника, осветил бледное осунувшееся лицо мальчика, рваную одежду, грязные босые ноги…

– К Хозяину, – коротко бросил стражник и равнодушно пнул не слишком быстро поднявшегося мальчишку.

Крутая узкая лестница. Слышно, как скрипит каждая ступенька… Как больно стягивают руки джутовые верёвки! Странные, качающиеся тени вокруг… Это от лампы, её несёт идущий впереди стражник. Сзади – второй. Здорово же его здесь охраняют, нищего, никому не нужного пацана… впрочем, нет, не нищего пацана, а крупную политическую фигуру – официального представителя вольного города Кареды! Может, отпустят за выкуп? Или обменяют на одного из Крановских бандитов?

Жека приободрился. Даже независимо поднял голову, как только вошёл в ярко освещённую комнату… И тут же опустил, встретившись взглядом с… Бангиным! Да, это был именно Бангин! Вальяжно развалясь на обитом зелёным велюром диване, он о чём-то шутил с Кубороговым, тот смеялся, то и дело оглядываясь на Шрайдера, благосклонно внимающего беседе.

– Узнали, Эрнст? – Шрайдер кивнул на Женьку.

– Кого? – отвлёкся от беседы Бангин, – Ах, этого…Ну, как же, как же… Это ведь, кажется, кадет Лейкин, если не ошибаюсь… Кстати, мой практикант!

Бангин весело засмеялся на пару с Кубороговым.