«Компания «Аргус». Грузовые и легковые перевозки»

Ага – кубороговская фирмочка!

Женька, не торопясь – ибо фургон, слава Богу, ехал медленно – пошёл сзади, стараясь не очень выделяться среди прочих прохожих. На голове его давно была надета кепка.

Громыхая деревянными колёсами по булыжнику, фургон свернул на узкую, ведущую к реке, улицу и спустя полчаса подъехал к грузовому пирсу. Чуть покачиваясь на небольших волнах, у пирса стоял небольшой пароход с широким корпусом и высокой чёрной трубой.

«Камыш» – прочёл кадет, и тут же вспомнил, что именно об этом судне ему рассказывал начальник ледоградской полиции полковник Франц Кареев. Что-то связанное с контрабандой оружия…

Ха, оружия! Лазерной пушки, чёрт побери!

Мальчик удвоил внимание, прячась за одним из многочисленных деревянных ящиков, беспорядочно разбросанных по всему пирсу, и жалел лишь о том – что не захватил с собой ни револьвера, ни бинокля. Бинокль – плохонький правда – в ледоградской Управе имелся, а вот насчёт револьвера… Личным оружием Жека пока так и не озаботился – вроде и не нужно было раньше. Но, то раньше…

Фургон остановился прямо напротив парохода. С борта судна споро спустили сходни и несколько человек под распоряжением приземисто-аляповатого мужика в таких же жёлтых галифе, какие были у Шапса, бросились перегружать в фургон длинные узкие ящики, по виду – тяжёлые. Капрал тоже взбежал на палубу, покровительственно похлопал по плечу распорядителя. Тот оглянулся…

Рогойо!!!

Женька вздрогнул, узнав зеленокожего дутарского негодяя. Того местного, в кепке, нигде видно не было…

– Прошу прощения, господин… – раздался вдруг позади чей-то вкрадчивый голос.

Жека обернулся…

Прямо ему в лицо уставилось чёрное дуло револьвера!

– Руки… И без шуток!

Кадет покорно протянул руки – а что оставалось делать? Кроме того, что с револьвером (им оказался тот самый, в кепке), вокруг маячило ещё человек пять амбалов самого подозрительного вида.

Это ж надо было так глупо попасться!

Схватив, мальчишку быстро затащили в фургон. Тот, что в кепке сноровисто завязал Жеке глаза чёрной давящей повязкой.

Они ехали долго. Тряслись по булыжным улицам Ледограда, петляли меж пригородных болот, карабкались на крутые холмы, так, что, казалось, фургон вот-вот опрокинется…

Когда Женьку грубо вытолкнули наружу, уже совсем стемнело.

– Кого это вы притащили, господин Приходько? – услышал кадет незнакомый шепелявый голос. И тут же кто-то другой громко приказал снять с него повязку.

Сняли… Жека зажмурился – яркий луч фонаря бил ему прямо в лицо.

– Позвольте вам представить, господин Кранов, пресловутого кареданского выкормыша Лейкина! – издевательски прогрохотал… Кузьма Куборогов!

Женька сглотнул слюну и конкретно осознал, что на этот раз влип крепко.

– Ну что, молокосос… – Куборогов недобро прищурился, – Помнишь наш разговор? А повестку? И кому ты судом грозил, мне? Куборогову? Ах ты…

Кузьма Куборогов отвесил Женьку пощечину! Ударил с такой силой, что сбитый с ног мальчик прокатился по земле и на несколько секунд потерял сознание, хорошо приложившись головой об камень.

– Неужели, всё? – услышал он голос нагнувшегося над ним Кранова, – Тут ты, Кузьма Силыч, погорячился… сперва надо было расспросить.