– «Просто радиомаяк»! Давайте пошевеливайтесь. Мои друзья на Красной Луне уже ждут. Мальчишку получше заверните.

Чоузену засунули кляп в рот, потом бесцеремонно запихнули в мешок и вынесли из комнаты. Кровь, сочащаяся из раны, попадала на волосы, струилась по горлу, затекала в рот. Ввалившись в лифт, они положили пленника на бок и проехали около ста этажей по направлению к центральному доку. У Чоузена в глазах стояли слезы. Он пытался успокоиться и обдумать свое положение, но одна мысль не давала ему покоя. Сердце его учащенно билось – он сам не знал, от любви или от ненависти. Одно ясно: зеленая пластиковая бусинка – дело рук Чи Линь Вей. А ведь ему показалось, что между ними зреет чувство! Неужели он ошибся? Но сердце подсказывало, что никакой ошибки нет, что женщина эта Действительно к нему неравнодушна, хотя это не помешало ей шпионить за ним…

Постепенно он уловил свистящий звук – его издавал лифт, поднимаясь в зону пониженной гравитации, к центральному доку. А слезы все текли – слезы стыда и горечи. Наконец двери лифта с грохотом распахнулись и охранники Куермвера понесли его по доку.

Потом его снова швырнули на пол и вокруг послышались яростные крики, сопровождаемые глухими ударами. Кто‑то взвалил его на спину.

Чоузен почувствовал, что его несут вверх по какой‑то лестнице или трапу. Потом раздались приглушенные голоса. Мешок открылся, и он увидел перед собой китайца Ю Чжао.

Коротко улыбнувшись, Ю Чжао сказал куда‑то в сторону:

– Мальчик жив.

Появилась Чи Линь Вей, как и все остальные, одетая в летный комбинезон. Она холодно взглянула на него, и лицо ее показалось Чоузену прекрасной, но совершенно непроницаемой маской.

– Тогда несите его в кабину. Все но местам. Приготовиться к катапультированию.

Никто лаж» – не удосужился вытащить у него кляп изо рта, или развязать, или вытереть кровь с лица. Пока его запихивали в специальное кресло, Чоузен не сводил с нее вызывающего взгляда, Чи Линь Вей же старательно избегала на него смотреть, делая вид, что они незнакомы.

Неужели это та самая женщина, которая еще вчера весь вечер строила ему глазки? Та, которая написала ему это кокетливое письмо?

Внезапно что‑то изменилось в ее лице. Чи Линь Вей посмотрела на него сочувственно и, вытащив кляп, сказала:

– Я прекрасно понимаю ваше возмущение, мессир, но постарайтесь остудить свой пыл. Вы просто не представляете, что происходит вокруг. Видите ли…

Последние ее слова потонули в оглушительном реве сирены. «Красный режим», – раздавался снова и снова какой‑то механический голос.

– Что это? – спросил Чоузен, совершенно потерявший голову от такого стремительного развития событий.

– То, о чем нас предупреждал капитан Моход. Мощный корабль‑нарушитель только что материализовался внутри орбиты Бледной Луны. Поскольку он отказался выйти на связь, другие наши корабли уже атакуют его.

– Что? – переспросил он недоверчиво, но тут же вспомнил о разговоре между «Ганди» и Треснувшей Скалоц, который перехватил Куермвер. – Ну да, конечно, это второй этап мятежа. Они бы никогда не решились на такое, если бы не рассчитывали добиться господства в воздухе.

– О чем это вы?

– Тот толстяк, Куермвер, сказал, что, по прогнозам моего отца, на борту одного из главных кораблей флота, вероятнее всего на «Гагарине», должен начаться бунт.

– Откуда эта свинья могла добыть секретную информацию?

– Точно не знаю, но он хвастался, что проник в, коммуникационные коды фанданских военных. Теперь я все понял – никакого бунта в Космических Силах не будет.