Чоузен открыл глаза. Огромный толстяк в красном халате сидел перед ним. Он вспомнил, что видел этого человека накануне, за обедом.

– Какого черта? – с усилием произнес Чоузен. От парализующего газа губы стали словно резиновые.

Толстяк ехидно улыбнулся:

– Смотри, как расхрабрился. Непокорный дух горца в тебе играет? Или фарамол ударил в голову? Я его чую за версту. А вчера несравненная Чи Линь Вен вела тебя в свои апартаменты, как теленка на живодерню.

Тут Чоузен обнаружил, что он связан, а возле двери прохаживаются два суровых охранника.

Куермвер сложил лодочкой пухлые ладони.

– Ну и что ты думаешь об этой заварухе на побережье?

– Вы, наверное, тоже мятежник, – простонал Чоузен.

Куермвер хмыкнул:

– Ни в коем разе, мессир, ни в коем разе. Просто в это непредсказуемое время я решил взять парочку собственных заложников. На всякий случай, чтобы подстраховаться.

– Мой отец…

– Да брось ты. У твоего отца и без того достаточно хлопот. – Куермвер показал на маленькое коммуникационное устройство, стоящее на столе. – Я ведь перехватывал все разговоры между кораблем и Фенрилльскими силами самообороны. Так вот: у них сейчас полностью связаны руки. Отца распекают в Совете Командования за то, что допустил весь этот бардак. К тому же теперь, когда жена его в руках мятежников, он может напороть горячку, и кое‑кто уже советует ему уйти в отставку.

– Совет пальцем не пошевелил, чтобы предупредить мятеж. Ни один его член не проголосовал за дополнительное финансирование сил самообороны. Кто теперь осмелится взвалить вину на моего отца?

Куермвер улыбнулся почти сочувственно:

– Конечно, он ни в чем не виноват, но если толпе позарез нужен козел отпущения, она его отыщет, будь спокоен. – Он похлопал Чоузена по плечу своей пухлой ладошкой. – Кстати, я перехватил закодированное военное донесение и расшифровал его. Твой отец высказал очень интересные соображения о том, как события будут развиваться дальше.

Куермвер щелкнул тумблером, и на экране тройного монитора появился Лавин Фандан, сидящий в коммуникационном центре форта Треснувшей Скалы. Следом зажегся еще один экран.

– Ты уж не обессудь – картинка немного подкачала. Вообще‑то декодер у меня что надо, но чтобы подобрать ключ к коду военного командования, требуется время, – сказал толстяк, не скрывая злорадства.

– Как вам это удалось? – спросил изумленный Чоузен.

Куермвер захихикал:

– При таком уровне развития электроники всегда можно что‑нибудь придумать, мой мальчик. Боюсь, коды Фанданов несколько устарели. – Он показал на экран. – Смотри: вот здесь у нас мостик.

На экране возник мостик корабля – изображение было зернистое, с красными сполохами.

– Отец твой полагает, что на втором этапе мятежа на каком‑то из основных кораблей начнется бунт. Я не смог расшифровать депешу до конца и не знаю, откуда ждать беды, но это может случиться и на «Ганди», и на «Гагарине».

– Но экипаж «Ганди» наверняка не причастен к мятежу, они ведь только что прибыли в эту систему и не могли согласовать с кем‑то такой серьезный шаг.

– С другой стороны, «Гагарин» находится здесь уже пятьдесят лет. Вполне достаточно, чтобы экипажу осточертело такое однообразие. А что им Могут предложить в будущем? После полувека службы безвылазно торчать на станции? При этом они видят – многие в этой системе купаются в роскоши.

– Если даже и так, то куда они потом денутся? При этих словах Куермвер снова захихикал.

– Тебе в отличие от твоей так называемой бабушки явно не хватает воображения.