– Насчет вагонов с лошадьми, полковник. Мне пришлось отсоединить их. Индейцы – почти наверняка пайюты под предводительством Белой Руки – попытаются захватить наш поезд из засады на входе на перевал Разбитого Сердца. Им придется оставить лошадей примерно в миле от того места, и я не хочу, чтобы у них под рукой оказались запасные лошади.

– Что? Из засады? – Клермонт словно пробирался на ощупь в потемках – Но, насколько я понял, индейцы действуют заодно с этими… с этими изменниками в нашем поезде!

– Именно так. Вот только у них создалось впечатление, будто попытка уничтожить солдатские вагоны провалилась, и потому они пребывают в уверенности, что им предстоит перебить кавалерийский эскадрон. Мне пришлось выманить индейцев из форта, иначе нам в него не попасть.

– У них создалось впечатление, будто… – медленно проговорил полковник.

– Пропавший телеграфный аппарат. Он пропал, потому что я спрятал его. В ящике с сеном в первом вагоне для лошадей. Когда мы прошлой ночью стояли, а мне доверили поддерживать огонь в этой чертовой топке, я сделал небольшой перерыв и воспользовался им. Они решили, будто с ними связался О’Брайен.

Какое-то время Клермонт не сводил с него пристального взгляда, затем произнес:

– Вы не сидели сложа руки, мистер Дикин.

– Да уж, пришлось повозиться.

– Но зачем, зачем, зачем?! – беспомощно развела руками Марика. – Зачем из-за каких-то нескольких ящиков с винтовками понадобилось захватывать форт Гумбольдт? Зачем пайютам нападать на поезд? Ради чего все эти убийства, бойня десятков солдат? И ради чего мой дядя, О’Брайен и Пирс рискуют жизнью, ради чего они разрушили свою карьеру?

– Эти гробы должны прибыть в форт не пустыми и точно так же и по той же причине не пустыми его и покинут.

– Но вы же сказали, что эпидемии холеры нет… – возразил полковник.

– Эпидемии нет. Однако в форте Гумбольдт есть что-то другое, что-то совершенно отличное от холеры, то, за что люди готовы продать свою жизнь, честь и душу. Вы когда-нибудь слышали о четверых по имени Маккей, Фэйр, О’Брайен – этот никакого отношения к нашему другу в поезде не имеет – и Флуд?

Клермонт покосился на кровь, медленно просачивающуюся сквозь самодельную повязку.

– Имена вроде знакомы.

– Именно эти четверо и обнаружили золотоносную жилу в Комсток-Лоуде. Нам доподлинно известно, что металла там уже выкопано на десять миллионов долларов. И на восток его можно перевезти по одному-единственному пути – по этой вот самой железной дороге. И конечно, не стоит забывать про регулярный поезд, перевозящий золотые слитки из Калифорнии. Обе партии слитков просто обязаны следовать через форт Гумбольдт. По моим предположениям, на данный момент в форте золотых и серебряных слитков больше, чем где бы то ни было, не считая федеральных хранилищ.

– Хорошо, что я сижу, – прокомментировал полковник.

– Устраивайтесь поудобнее. Как вам должно быть известно, о каждой перевозке крупной партии слитков через территорию какого-либо штата уведомляют местного губернатора и он должен известить об этом военные или гражданские власти, чтобы они организовали охрану. На этот раз Фэрчайлд не известил ни тех ни других. А известил О’Брайена, а тот передал Пирсу, и, таким образом, все стало известно Кэлхуну, который за оговоренное вознаграждение и нанял пайютов.