Я ничего не сказал. Что я мог ему ответить? Я окинул взглядом лица сидящих за столом – никто больше не смотрел на меня, все уставились на свои руки. Тогда я взглянул на Мари, но даже она на меня не посмотрела. Я родился не в то время и не в том месте. Мне следовало бы появиться на свет в Риме две тысячи лет назад. Тогда я просто приставил бы меч к своей груди и медленно надавил на него. Я вообразил, какое жуткое отверстие проделал бы во мне меч, и это заставило меня вспомнить о не менее жутких отверстиях в левой руке, поэтому я обратился к Уизерспуну:

– Теперь вы разрешите лейтенанту перевязать мне руку?

Он смерил меня долгим задумчивым взглядом и тихо сказал:

– Мне даже жаль, что жизнь развела нас по разные стороны баррикад. Я прекрасно понимаю, почему руководство доверило эту миссию именно вам. Вы необычайно опасный человек.

– Да, я такой, – откликнулся я. – К тому же я счастливчик. Я еще понесу ваш гроб.

Он еще раз взглянул на меня и повернулся к Брукману:

– Перевяжите ему руку.

– Спасибо, профессор Уизерспун, – вежливо поблагодарил я.

– Леклерк, – равнодушно сказал он. – Не Уизерспун. Этот болтливый старый идиот сослужил свою службу.

Брукман хорошо справился со своей работой. Он вскрыл и почистил раны чем-то похожим на металлическую щетку, умело зашил их, обмотал руку алюминиевой фольгой, забинтовал, скормил мне горсть пилюль и вдобавок сделал пару уколов. Будь я один, то дергался бы так, что посрамил бы любого дервиша, но я и без того нанес серьезный урон репутации секретных служб в глазах будущих новобранцев, поэтому старался сидеть тихо. Когда Брукман закончил, вся комната начала кружиться и плясать перед моими глазами, поэтому я просто поблагодарил врача, без приглашения на дрожащих ногах добрел до столика, за которым сидел капитан Гриффитс, и расположился напротив него. Уизерспун, точнее, Леклерк сел рядом со мной.

– Вам стало лучше, Бентолл?

– Хуже быть уже не могло. Если существует ад для собак, надеюсь, что ваша чертова псина поджаривается именно там.

– Согласен. Капитан Гриффитс, кто из тех ученых самый главный?

– Какое еще черное дело вы замышляете? – спросил седовласый моряк.

– Я не стану повторять свой вопрос, капитан Гриффитс, – мягко сказал Леклерк.

Его затуманенные белые глаза на мгновение метнулись в сторону мертвеца, лежащего на столе.

– Харгривс, – устало ответил Гриффитс и посмотрел на дверь в офицерскую комнату, из-за которой доносились голоса. – Зачем вам это, Леклерк? Он впервые за долгие месяцы увидел свою жену. И не сможет ответить на ваши вопросы. Я сам почти все знаю. В конце концов, командир этой базы – я, а не Харгривс.

Леклерк задумался, затем сказал:

– Хорошо. В какой стадии готовности находится «Черный крестоносец»?

– И это все, что вы хотите знать?

– Все.

– «Черный крестоносец» полностью готов. Осталось только подсоединить и подготовить систему зажигания.

– Почему этого не было сделано?

– Из-за исчезновения доктора Фэрфилда…

Я попытался разглядеть лицо капитана Гриффитса в калейдоскопическом водовороте людей и мебели и смутно осознал, что только сейчас Гриффитс начал понимать, почему исчез Фэрфилд. Он молча уставился на Леклерка, а затем хрипло пробормотал:

– Боже мой! Ну конечно, конечно.