Некоторые задумались. Но всё ещё никто не хотел оставаться в тылу.

— Если чёрт нас перехитрит и нападёт не из оврага, а на дом — тому, кто останется, придётся тяжелее всех. Надо будет держать оборону до тех пор, пока мы не вернёмся.

Наверное, я всё-таки был нехреновым командиром. Знал, на что давить. Передо мной стояли не какие-то детишки, а, в основном, опалённые адским огнём бойцы. И каждый из них искал не тихого местечка отсидеться, а жаркой битвы, о которой потом можно будет рассказывать в кабаках. На то я и давил. Додавил успешно: у Якова загорелись глаза, и он сказал:

— Я останусь!

— Молодец, — похвалил я.

Немедленно отлили Якову в кружку приготовленного тёткой Натальей настоя, отсыпали в кисет немного чертополоха и дали пригоршню пуговиц подходящего калибра. После чего быстро снарядились в дорогу все остальные.

— Знак-то там оставили? Возле оврага? — спросил Аврос.

Я кивнул.

— Оставили. Не возле самого оврага — там слишком опасно. Поодаль. Минут десять пошагать придётся.

— Правильно. Вот куда ни ткни — всё у тебя правильно, Владимир. Аж бесит. Так бы топором по голове и дал!

— Давай потом, сперва дело сделаем. Ну что, все готовы?

— Готовы, — ответил нестройный хор.

Где-то вдалеке пророкотал гром.

Сука… Вот дождь сейчас был бы совершенно не в тему. У нас основная ставка — на огнестрел. А если порох намокнет — всё, болт. Остались ни с чем. Но погоде хрен прикажешь.

— Тогда погнали, — кивнул я. — Переход на мой Знак. Кому ранг не позволяет — ищите напарников. Ориентир — овраг. Захар, давай со мной.

— Ты объединяй, — вмешался Аврос. — А там мы уже всё, что надо, сами поймём.

И то верно.

Я вычертил кончиком меча на полу Знак. Царапать пол не пришлось. Можно было и вовсе не использовать меч, а обойтись, как обычно, воображением. Но мне хотелось больше торжественности.

Знак вспыхнул красным. Всех присутствующих окружило «полиэтиленом», который быстро покраснел. Всё, что находилось внутри него, вспыхнуло тем же красным, а потом пропало. Вместе со Знаком.

И я вновь ощутил то самое. Невероятную мощь, мне подвластную. Казалось, что мне тот чёрт! Развалю пополам с одного удара, было бы о чём говорить вообще!

Но это нужно сразу обуздать. Необходимо жёстко держать себя в руках. Расплескать силу за пару минут — это вовсе не так трудно, как может показаться. А обосраться в последующие минуты — ещё проще.

Я посмотрел на Захара, ни слова не сказав, и тот приблизился.

Мы с Захаром первые вошли в будку. Полыхнуло зелёным, и в следующий миг мы оказались в кустах.

«Давай, выходи, — толкнул я Захара мыслью. — Остальные сейчас перенесутся».

Мы с треском выломились из кустов на тропу. Я огляделся.

Н-да, здесь гроза уже вот-вот разразится. Небо обложило так, что хоть глаз коли. Где там то лунное затмение, кто б его вообще разглядел. Сильный тёплый ветер дул не переставая — причём, по ощущениям, со стороны оврага и дул.

Сверкнуло так, что на мгновение сделалось светло, будто днём. Тут же громыхнуло прямо над головой. Захар подпрыгнул на месте.

— Не ссы, — прокричал я, превозмогая ветер. — Сие — капризы природы.

— Да я не ссу!

— Вот и не ссы.

Захар для уверенности поднял пистолет — один из двух, которые приволок Фока, — и сунул в дуло пуговицу.

В десятке страх одного передавался многим.