Из кустов послышался стон, и на дорожку вывалился очухавшийся Фока. Весь десяток был в сборе. И я, не долго думая, вновь изобразил объединяющий Знак. На этот раз без ненужных понтов — просто вообразил его. Дорого было каждое мгновение.

Красная вспышка поглотила всех, включая чёрта. Ему это, похоже, не понравилось. Возмущённый визг смешался с громом.

А когда вспышка погасла, мы все вновь были единым целым.

Вся расстановка сил оказалась как на ладони. Я чувствовал каждого охотника, с его сильными и слабыми сторонами.

Фока ещё толком не оклемался, ему нужно хотя бы минуту, чтобы прийти в себя и вступить в бой. Яков перезаряжается. Ближайшим к чёрту охотником оказался Никодим. И он, подчиняясь моей команде, поднял пистолет.

Глава 26

Выстрел. Чёрт, как балерина, завертелся на одной ноге, пропустив пуговицу мимо себя. Пуговица канула во тьму, не причинив никому никакого вреда. В этом было ещё одно преимущество объединённого режима: я бы просто не позволил никому стрелять, зная, что если чёрт увернётся, выстрел поразит другого охотника. Незаменимая способность, когда пытаешься ликвидировать цель, находящуюся в самом сердце отряда.

Все разумы объединились в один, коллективный, который куриировал я. В чёрта полетели боевые Знаки со всех сторон. Увернуться от всех сразу ему было практически невозможно, и он немедленно начал огребаться. От Удара в колено — упал, Меч рассёк чёрту рожу. Из раны брызнула было кровь, но разрез тут же затянулся. Красный Петух подпалил хвост и задницу. Завизжав, чёрт рванулся на Себастьяна. Захар сбил его каким-то амулетом. Чёрта швырнуло на дерево.

И тут Аврос подгадал момент, наставив на чёрта перезаряженный пистолет.

— Ну вот и всё, анчутка, — сказал он, нажав на спусковой крючок.

Однако чёрт слишком уж хотел жить. Вывернув назад лапы, он стремительно вскарабкался вверх по дереву, и пуговица разнесла лишь кору сосны там, где только что стоял нечистый.

— Пропадите вы пропадом со своими пукалками! — заорал чёрт.

Махнул лапой сверху, и пистолет вырвался из руки Авроса. Сверкнул в очередной вспышке молнии и исчез в лесу. Ещё один взмах, и мой, заряженный, готовый к стрельбе пистолет упорхнул туда же.

А в следующий миг случилось то, что не могло не случиться. Хлынул дождь. Это был настоящий ливень библейского уровня. Потоки воды низвергались с неба, не оставляя нам ни малейшего шанса.

Чёрт, хохоча, сверзился на тропу. Я чувствовал, как щёлкают вхолостую моментально «погибшие» пистолеты и ружья в руках охотников.

— Владимир! — заорал Аврос. — Бери силу!

Да, пожалуй, шанс оставался лишь один. Зачем ещё мы собирали десяток, как не ради такого вот исхода.

Я выдернул меч из ножен и сосредоточил в себе силу всего отряда. С учётом Авроса было её, прямо скажем, немало. И бросился в атаку на чёрта.

Меч светился — я активировал нанесённый на него Знак Меча. Чёрт встретил атаку, отбил клинок когтями, но зашипел при этом от боли — я услышал шипение даже сквозь шум дождя.

Руки, казалось, живут собственной жизнью. Я вертел мечом, как вентилятор — лопастями, не давая чёрту возможности перейти в атаку, заставляя играть в обороне. И под таким напором он начал совершать ошибки.

Вот мохнатую грудь рассёк первый удачный удар. Вот рассечена дельтовидная мышца — если, конечно, у чертей такие же мышцы, как у людей. Свиной пятак — нос — разделился надвое. Каждая моя успешная атака сопровождалась яростным визгом чёрта. Раны тут же зарастали, но на это чёрту приходилось тратить собственные силы. Я изматывал его, сходящего с ума от бессильной ярости.

Это откровение, видимо, дошло и до самого чёрта. Он понял, что надо что-то менять в жизни, если хочешь ею подольше пожить. Непосредственно со мной он сделать ничего не мог.