Вдохновленный новым состоянием их отношений, он играл много, играл с еще более отчаянной дерзостью, чем обычно, и удача сопутствовала ему.

– Послушай, Адам, – ворчал Колдуэлл, – и как это ты умудряешься раз за разом получать такую игру? Ты вернулся сюда с улыбкой до ушей. Стало быть, в любви тебе везет. Какого же черта тебе одновременно и в картах везет? Признайся, леди была благосклонна сегодня вечером?

– Да, благосклонна – очень верное слово, – усмехнулся Адам. – Мы беседовали.

– Ха! Они беседовали!.. Кому ты рассказываешь! Ты такой же «беседователь» с женщинами, как я учитель воскресной школы.

– А тебе что, никогда не доводилось просто разговаривать с женщинами? – насмешливо осведомился Адам, сверля тучного великана черными глазами из под длинных ресниц.

– Только с дурнушками, Серр, только с дурнушками! А твоя дама, сколько помнится, к их числу не относится.

– Мы вместе слушали Баха в салоне моих знакомых.

Колдуэлл странно крякнул и уставился на друга, как на сумасшедшего. Остальные игроки тоже вытаращили глаза.

– Вы это серьезно, мистер Серр? – спросил один из карточных партнеров.

– Не все же кутить и пьянствовать, – солидно заявил Адам, обводя глазами прокуренную комнату и уставленный стаканами стол. – Временами следует повышать свой культурный уровень.

Игроки посмеялись и продолжали играть. Примерно через час, когда было выпито еще несколько бутылок и компания весело хохотала, дверь распахнулась и в комнату ввалился в дымину пьяный мужчина. Упираясь рукой в стену, он уставился на картежников, стараясь различить, кто сидит за столом.

– Где этот краснозадый сукин сын? – заорал он.

– Вас интересует конкретный краснозадый сукин сын? – вежливо осведомился Адам Серр, узнавая в пришельце Фрэнка, младшего брата Неда Сторхэма.

– Ага, вот ты где, скотина! – завопил Фрэнк, как актер в дурной мелодраме. – Я нашел тебя!

– На свое несчастье, Фрэнк, – процедил Адам. – Иди отоспись. Не нарывайся.

– Что мне спать! Я пришел убить тебя!

Адам тяжело вздохнул, положил карты на стол.

– Давай подождем до следующего раза, Фрэнк. У нас тут хорошая игра в разгаре.

– Я намерен… ик, тебя застрелить! – заорал Фрэнк и зашарил рукой по поясу в поисках револьвера.

Адам медленно встал.

– Возьми мой «дерринджер», – спокойно сказал Колдуэлл, протягивая другу пистолет и при этом не спуская взгляда с пьяного буяна на пороге.

Адам взял пистолет, ногой отодвинул стул и пошел к Фрэнку, который все еще шарил неверной рукой в поисках оружия.

– Это глупо, Фрэнк, – сказал Адам. – Ты пьян.

– Поцелуй меня знаешь куда! – пробормотал Фрэнк. Он наконец нащупал револьвер и вытащил его из кармана. – Нет у тебя прав на эту землю! Она наша!

Глядя в дуло направленного на него револьвера и не поднимая зажатый в правой руке «дерринджер», Адам спокойно сказал:

– Твой брат очень рассердится, если ты по собственной глупости нарвешься на пулю. Давай уберем в карман твою пушку. Не ровен час, ранит кого нибудь.

– Ранит? – зловеще хохотнул Фрэнк. – Я убью тебя, желтая рожа. Запевай свою предсмертную песню, у вас это принято.

Фрэнка качнуло, Адам молнией метнулся к нему и вырвал револьвер.

Перебросив свою добычу Колдуэллу, Адам взял пьяного за плечи и развернул в сторону коридора.

– А теперь будь умницей и иди ка к себе в номер. Не завидую тебе: утром у тебя будет зверски болеть голова.

Мягко вытолкнув Фрэнка в коридор, Адам поманил рукой одного из клубных лакеев.