Он замолчал.

Флора тоже хранила молчание, не понимая, куда он клонит.

– Ей ей, я в полной растерянности, – сказал, наконец, Адам. – Не знаю, что делать.

– Да и я не знаю, – тихо выдохнула Флора.

– Даже попросить тебя уйти со мной отсюда – и того не могу. Выйдет скандал…

– Верно, уйти невозможно. Тут сплошь подруги моей матери и моей тетушки – не хотелось бы их оскорбить.

Он неопределенно улыбнулся, словно был рад, что ей тоже несладко.

– Я дважды пил чай на протяжении двух суток. Настоящий рекорд за последние двадцать лет. Неужели это любовь?

– Да, это любовь.

Адам медленно покосился на нее.

– Когда ты поняла? – вдруг охрипшим голосом спросил он.

– Вчера, сегодня… А впрочем, не уверена… Быть может, пять секунд назад. Поверь, я не больше твоего хотела, чтобы это превратилось в любовь. Я до последнего отрицала, что это любовь. Клянусь…

– Почему? – едва слышно вымолвил он.

– Почему? И ты еще спрашиваешь! – отвечала Флора быстрым горячим шепотом. – Причины на поверхности. Они очевидны. Потому что ты женат. Потому что я эгоистка. Потому что делить тебя ни с кем не желаю. Потому что ты понятия не имеешь о том, что такое любовь!

Под конец своей речи она бросала фразы уже с яростью.

Их болтовня обратила на себя внимание других гостей. Тем более шепот Флоры обрел какую то нехорошую звучную звонкость.

Адам буквально вызверился на тех, кто смотрел в их сторону. Мало помалу любопытные отвели взгляды и стали глядеть на Шарлоттину внучку, которая с горем пополам сражалась с клавиатурой.

– Не говори так уверенно, – процедил он краем рта. – Быть может, я знаю, что такое любовь. – Граф повернулся к Флоре, и она увидела смятение в его глазах. – К примеру, сказать «я пас», бросить флэш рояль на зеленое сукно и мчаться на свидание – по моему, это любовь. К примеру, думать, что ты сегодня выглядишь сущим ангелом в этом простеньком белом платье – по моему, это любовь… Или говорить себе весь день: все бы отдал за одно прикосновение к ней, но прикоснуться к ней нет возможности… быть может, это любовь. А с другой стороны, возможно, это все нелепый бред: строгое воздержание с тех пор, как мы расстались, и теперешние холодные ванны кого хочешь сделают идиотом. Наверное, вся эта любовь сводится к тому, что я давно не имел тебя.

Ее глаза мгновенно налились слезами. Путаная речь Адама потрясла девушку. Никогда он столь откровенно не говорил с ней. Зрелище борьбы внутри его произвело на Флору сильное впечатление. Он здесь, он мучается – и это главное. А его последняя фраза… Конечно, после такого начала она ее страшно оскорбила… Но, Господи, только дуры прислушаются к словам мужчины! А то, что она почувствовала за словами, ей всю душу перевернуло.

Слеза выкатилась таки из глаз девушки. Слеза радости? боли? негодования?

– Не плачь! – взмолился Адам. – Ради всего святого, Флора, только не плачь!

Сперва он выхватил платок, потом сообразил, что это не решение. Тогда он быстро оглянулся по сторонам, ища удобный путь вон из гостиной. Однако к единственному выходу следовало пробиваться сквозь толпу гостей.

– Скажи мне, чего ты хочешь, и я все сделаю.

– Сама не знаю, – прошептала Флора, счастливая этой его суетой, этим его мальчишеским испугом и участием. Но она действительно не знала, что делать, чего хочет и в каком направлении следует вести их отношения.

– Я навещу тебя завтра утром, – внезапно объявил Адам.