– Просто чудо! – приглушенно воскликнула Флора. Она понимала, сколько труда и времени вложено в создание этих прекрасных вещей.

– А это папин дух, – объявила Люси, указывая на стилизованное изображение волка на груди одной из кожаных рубах. – В племени его называют Тседит сира тси. – Последнее слово малышка произнесла в гортанной манере индейцев. – Это значит «Грозный Волк». Но папа никакой не грозный. Он хороший. Хотя маман думает иначе.

Пауза и протяжный горестный вздох, какого никак не ожидаешь услышать от трехлетнего ребенка.

– Маман всегда кричала на папу. Мне говорила, что настоящая леди никогда не повышает голос. А сама кричала. Папа сказал, что у, нее анти… анти… – Люси споткнулась на сложном слове, но мужественно кое как одолела его и продолжала: – Антипандия к жизни на природе. А я рада, что она не взяла меня в Париж. Я люблю Монтану.

Флора на пару секунд онемела. Простодушные откровения девочки ставили гостью в неловкое положение: пусть и не по своей воле, но она подглядывала в святая святых чужой семейной жизни. И все же, как это ни стыдно, ей было приятно лишний раз убедиться в том, что между Адамом и его женой не было особой любви.

В итоге Флора предпочла нейтральное продолжение разговора.

– Я рада, что ты любишь родную Монтану, – промолвила девушка. – Нам с отцом ваш край очень нравится. А теперь давай ка поищем твой арапник. Ведь ты еще не прочь покататься верхом на Птичке?

В начале вечера в гостиную, где Флора и ее отец играли с Люси в простенькую карточную игру, зашла миссис 0'Брайен. Распахивая двери в столовую, она сказала:

– Коль скоро мистер Серр, увы, еще не вернулся, то ужин откладывать негоже. Извольте к столу. Хотя хозяин вот вот будет. Раз он сказал во вторник, а сегодня вторник – значит, непременно объявится. Люси, у нас на десерт черничный пирог. Только прежде ты должна скушать немного овощей. Вкусный свежий зеленый горошек. И еще кулебяка с мясом и капустой – господин повар приготовил специально для тебя.

– Я всегда исправно кушаю овощи, – весело заявила Люси, сущий ангелочек в розовом шелковом платьице.

– «Всегда», – ворчливо передразнила ее экономка. – Боюсь, что тут без папиной помощи не обходится!

– Ничего подобного, миссис О! – возразила девочка. – Цезарь любит только мясо.

Речь шла о тонконогой охотничьей собаке, что мирно лежала возле кресла Люси.

– Эта тварь жрет все, что на зуб попадет: сырое и вареное, постное и скоромное. Так ты, лапочка, уважь меня, хотя бы горошка скушай перед десертом.

– Не беспокойтесь, миссис О, – вмешалась Флора. С экономкой она была уже на дружеской ноге, потому что в эти два дня Люси не раз затаскивала ее на кухню, где всем распоряжалась миссис 0'Брайен. – Я лично прослежу, чтобы овощи попали в животик Люси, а не в глотку собаки.

– Спасибо, мисс Флора, – с благодарной улыбкой отозвалась ирландка. – Приятно иметь гостьей истинную леди. Люси, будь добра во всем слушаться мисс Флору. А для вас, милорд, – добавила она, поворачиваясь к лорду Халдейну, – мы приготовили бутылочку отменного кларета. Из особых запасов мистера Серра. Милости просим к столу. Нынче у нас просто, без церемоний. И хорошо. С тех пор как сгинула… – Тут миссис 0'Брайен осеклась, пристыженно кашлянула и скороговоркой продолжила: – К столу, все к столу. Не то ужин остынет!

Все так же хлопотливо кудахтая, она препроводила всю троицу в столовую. Что до Цезаря, то пес юркнул в дверь самостоятельно, без приглашения.

Язык не повернулся бы назвать неформальным обильный ужин из множества блюд в присутствии чуть ли не дюжины вышколенных слуг.

Однако раскованное поведение Люси несколько смягчало чинную атмосферу.