– Давай, живо!

– Понимать это как приглашение, ваше вежливое сиятельство? – с бесстыжей улыбкой спросила Флора. – Нет, нет, я никоим образом не хочу нарушать правила хорошего постельного тона, а потому…

– Я что сказал!!!

– Ты же упрекнул, что я норовлю все делать без приглашения. Вот и пригласи. Только как следует.

– Да иди же сюда, иди!

– А повежливей можно?

– Леди Флора, буду премного благодарен вам, если вы соблаговолите поместить свое воистину роскошное тело на сей выступ моего.

– Куда куда?

– Сю да! – почти прорычал Адам, указывая подбородком и взглядом на желаемое место. – Пожалуйста!

Она победоносно усмехнулась.

Но только она села на торчащий исполинский член, как Адам рванулся, опрокинул ее и оказался на ней.

Флора не сопротивлялась. И это соитие было каким то сумасшествием: они как будто занимались взаимоистреблением, словно каждый замыслил убить другого бешеным любодейством. Они меняли позы, меняли скорость и ритм, она оказывалась то на нем, то под ним, то непонятно где, их тела извивались, сплетались, расплетались… и снова она на нем – под ним – непонятно где…

Когда они одновременно достигли пика наслаждения, совместный оргазм был как лобовое столкновение поездов. В итоге любовников буквально разметало в разные стороны: они рухнули далеко друг от друга, обессиленные, задыхающиеся, потрясенные до глубины души.

Оба понимали, что происшедшее связало их некими мистическими узами. И поэтому, не в силах двинуться, чтобы хотя бы руки соединить, ощущали себя соединенными, сопряженными, сплавленными… и слабо улыбались друг другу особой улыбкой заговорщиков.

– Мне надо поспать, – сонно пробормотала Флора, не в силах поднять очугуневшие веки.

Теперь она вдруг ощутила аромат свежескошенного сена и ласковую прелесть золотого столба света от небольшого оконца в крыше. Все это прекрасный сон!

– Я отнесу тебя в твою комнату, – нежно сказал Адам, играя локоном на ее виске.

– Нет, я сама… я пойду… через минуту… или две…

– Только не сейчас, – с понимающей улыбкой весело закончил за нее Адам. Закаленный бессонными ночами любви, он мог только посмеиваться над тем, что Флору так подкосило. Сам он за минуту две совершенно пришел в себя – и снова был «как новенький».

Молодой человек занялся поиском в сене заколок. Тем, что нашел, он кое как скрепил волосы девушки в некое подобие первоначальной прически. Критически оглядывая результат своих усилий, Адам сказал:

– Придется мне вплоть до твоего отъезда из Монтаны постоянно таскать в кармане гребень. Как только я оказываюсь в пределах мили от тебя – тут же теряю голову, превращаюсь в глупого подростка и набрасываюсь на тебя. Ничего с собой поделать не могу.

– Это замечательно. За это я тебе благодарна, – все так же сонно промолвила Флора. Ее улыбка была полна истомы – и он почувствовал, что вот вот снова распалится. Адам быстро взглянул на часы. Нет, хватит! Пора вспомнить об осторожности.

Молодой человек начал проворно одеваться, затем помог одеться Флоре, подхватил ее на руки и понес по лестнице вниз.

– Это уже становится традицией, – шутливо выговаривал он по дороге из конюшни в дом. – Я тебя одеваю, я же тебе чищу перышки, чтобы ты выглядела как приличная дама. Твое счастье, что у меня девочка и я знаю все премудрости женского туалета.

– У тебя и больших девочек хватает, – лениво поддела его Флора, но машинально и без злобы.

– Сейчас у меня только одна большая девочка, – мягко поправил он.

– Ах, временами ты бываешь такой душкой! – пробормотала она, еще крепче обвивая руками его шею.