Вечером Адам и Джеймс сидели за карточным столом в салуне «Бристоль» с судьей Хамстером и бентонским шерифом. Разговоры вертелись вокруг исполняющего обязанности губернатора и его сомнительного ополчения.

Хамстер рвал и метал по поводу Мигера.

Среди судей нашлись бунтари, объявившие незаконными решения двух последних сессий монтанского законодательного собрания, которое нынче плясало под дудку полновластного вице губернатора.

На это Мигер ответил переделом границ судебных округов. И Хамстер, один из зачинщиков мятежа против зарвавшегося вице губернатора, вдруг очутился судьей в малонаселенном округе. Это был чувствительный удар, ибо судьи кормились с количества судебных дел. Меньше людей в округе – меньше доходов. Учитывая, что плотность населения в тогдашней Монтане была чрезвычайно низкой, нетрудно догадаться, какой грустный смысл имел в этих краях термин «малонаселенный округ». Неудивительно, что Хамстер рвал и метал.

Да и все прочие республиканцы в штате были в бешенстве оттого, что Мигер ловко свел на нет результаты их хитроумного политического маневра. Разумеется, решения двух последних сессий законодательного собрания были аннулированы – и это было победой. Но в ответ судебные округа были перетасованы и оппозиционные судьи мигом утратили свой вес, а следовательно, и возможность противостоять промигеровскому большинству в законодательном собрании. Однако борьба на этом не закончилась. Даром что большинство богатого населения края поддерживало демократов, к которым принадлежал Мигер, но и среди республиканцев было немало влиятельных людей, в том числе и занимающих важные посты в местной администрации. Так что оппозиция не складывала оружия и все еще представляла собой грозную силу.

– Чтоб у этого Мигера глаза повылазили! Чтоб ему черт ноги повыдергал! – рычал Хамстер и в пылу ярости попусту выхлестывал на стол нужные карты. – Если он думает, что я стану подыхать с голоду в этой Богом забытой дыре, где живет полтора человека, то пусть этот господинчик, вообразивший себя пупом штата, позаботится о хоро о ошем телохранителе, потому что иначе я его достану! Ей Богу, достану – своими собственными руками достану!

Прикупая еще одну королеву к уже имеющимся, Адам спокойно заметил:

– Я слыхал, как раз на будущей неделе Мигер намерен прошвырнуться в ваши края.

– Выскочка поганый! – так и взорвался судья. – Принесла его нелегкая! Будто своих гадов мало! Надо бы выслать его обратно в Англию, чтобы там привели в исполнение старый приговор и вздернули этого негодяя! Вот человек, по которому плачет виселица!.. Впрочем, если его утопят или четвертуют, я слова против не скажу!

– На будущей неделе, говорите? – встрепенулся шериф. – А позвольте узнать, когда именно?

Шериф форта Бентона был на содержании у самой яростной мигеровской оппозиции.

– В субботу или в воскресенье, – безмятежно сообщил Джеймс, неспешно отхлебывая из стакана с виски.

– Нам сказал Берджер, станционный смотритель с северного тракта, – небрежно прибавил Адам. – Они обычно в курсе.

– Это хорошо… и у нас много времени, – промолвил судья, недобро сверкнув глазами. – Да, у нас достаточно времени, чтобы как следует организовать встречу господина, исполняющего обязанности губернатора!

– Четыре дамы и три тройки, – провозгласил Адам, выкладывая карты на сукне. – Извините, но опять вынужден прикарманить ваши денежки.

– Да ладно, не обеднею, – величаво отмахнулся судья Хамстер, хотя на его лице прочитывалась досада от глупого проигрыша.

Закуривая сигару, он весело прищурился и хитро усмехнулся, раздвигая улыбкой толстые щеки.