А он с инквизиторским спокойствием и терпением ожидал внятного ответа. И его густые брови начинали грозно сходиться у переносицы.

– Да!!! – выпалила она, избегая холодного испытующего взгляда. – Я пришла сюда для… для этого.

– Стало быть, ты думала не головой, а совсем другим местом, – произнес Адам, снова убирая из голоса все нежные обертоны. Молодого человека бесило, что она так хороша и что он не в силах контролировать свое желание, – и новая черная туча наползала на его сознание. – По пути сюда ты могла наскочить на какого нибудь мужчину. И любой сукин сын сразу заметил бы, что у тебя под блузкой голые груди!

– Я была очень осторожна, я приняла все меры, чтобы никого не встретить, – залепетала Флора. О, сколько он будет мучить ее, когда все так просто! Она бы мигом сорвала с него штаны и села ему на живот… Если бы он только позволил!

– А если бы ты все таки повстречалась в коридоре с мужчиной, – гнул свое Адам, словно одержимый какими то демонами. – Ты бы отдалась тому, кто подвернулся первым?

– Нет. Я хочу только тебя.

– Мне не нравится, что другие мужчины пялятся на тебя, когда ты в таком виде!

– Адам, ради всего святого, прости – и забудем. – Это было произнесено горячечным шепотом. – Я поступила глупо, неосмотрительно. Мне надо было надеть что то более основательное: корсет, нижнюю сорочку и нижние юбки. Или хотя бы просто не такую тонкую блузку. Но, честное слово, никто меня не видел по пути сюда.

– Большая удача, – криво улыбаясь, изрек Адам. – Любой, кто встретил бы тебя в таком виде, не смог бы удержаться. Задрал бы тебе юбку и всадил по самый корень!

Было странно говорить так много, когда ее рыжевато каштановый лобок находился на расстоянии протянутой руки. А он все говорил и говорил – именно для того, чтобы показать себе, как успешно он может преодолевать соблазн.

А у нее в голове колыхнулось едва внятное возмущение: по твоему, любой бы задрал юбку – но ты то чего ждешь?

– Адам, умоляю тебя: Ты не прав…

– Ах, я не прав? Скажешь, ты не заигрывала с Джеймсом? Ну ка, погляди мне прямо в глаза! – грубо приказал он. – Да и откуда мне знать – может, сегодня вечером ты уже успела между делом совокупиться с кем нибудь. Хотя бы с тем же Эллисом Грином. Ты тоже давала ему нюхать это? – Тут Адам вытянул руку и бесцеремонно мазнул пальцами по ее мокрому клитору. – Говори, он заваливал тебя где нибудь перед балом у Фисков?

Флора лишилась дара речи. Ее шатало. Наконец она выдавила из себя дрожащим голосом:

– Я ни с кем не… не совокуплялась… ни с кем… с того времени, как мы расстались.

Адам вскинул голову – до этого его взгляд был словно приклеен к спутанным влажным волосам между ее ногами – и, глядя Флоре прямо в глаза, приказал:

– Повтори!

– Я ни с кем не… не спала… после тебя.

Он сделал глубокий вдох. И взгляд опять соскользнул на ее манящий пах.

Не врет. Она не врет. Кажется. Но ему то что? Спала или не спала… Нет, нужно быть дураком, чтобы делить такое роскошное тело с кем то другим. В этом собственническом чувстве, в этой безумной ревности нет ничего противоестественного, ничего необычного…

Придя к этой практической и удобной мысли, Адам сделал медленный выдох. Выдох облегчения? И облегчения по какому поводу?..

Да, подобную горячую штучку надо держать запертой подальше от других самцов. И его желание единолично владеть своей женщиной старо, как мир.

– Посмотри, как я отреагировал на твое сообщение, что ты так долго не была с мужчиной, – сказал Адам и, отодвигая локоть, показал внушительный бугор в паху.