Очевидно, его член давно был в таком состоянии, но лишь сейчас Адам соизволил явить ей зрелище своего возбужденного естества.

– Умираю, как хочу тебя, Адам, – прошептала Флора. – Прошло тридцать три дня, как мы не…

Он вскинул брови, словно удивляясь точности подсчета.

– Стало быть, ты хочешь…

– Чудовищно хочу, – ответила Флора без промедления. Между ее бедрами поблескивали капли влаги которые собирались в ручейки и стекали вниз по коже, подсказывая, до какой степени она возбуждена.

– Ну так сбрось эту чертову юбку, биа, – тихо предложил Адам. – И периоду твоего воздержания наступит конец.

«Как она прекрасна! И, Боже, мы будем вместе еще целых сорок шесть часов! Настоящий праздник плоти!»

– Итак, с чего начнем?

12

Упоительная истома разливалась по всему телу Флоры. Казалось, ласковые руки нежно гладят ее кожу – везде, везде, везде. Она ощущала приятное замирание сердца и купалась в сознании того, что это блаженство будет длиться долго долго – вечно. Девушка лениво раскинулась под жарким солнцем в высокой степной траве. Широко раскрытыми глазами она смотрела вверх и видела листья клевера на фоне голубого неба. Ощущение покоя и счастья было восхитительно, бесподобно.

В следующий момент она медленно разлепила веки. Голова еще кружилась от упоительного сна. Но, странное дело, в глубине сознания таилась уверенность, что она просыпается к действительности, которая еще лучше сна. И тут она в ярком утреннем свете увидела его. Ее счастье и блаженство обрели имя. Как только она посмотрела на Адама, он вдруг открыл глаза, словно почувствовав на себе взгляд. И сразу улыбнулся ей с откровенной нежностью, какой она прежде не видела в его лице.

– Как ты себя чувствуешь?

– На седьмом небе.

– Ты прекрасна. Мое седьмое небо – в твоих глазах.

Он придвинулся ближе к ней и ласково поцеловал в лоб.

– Я никогда не испытывала такого умиротворенного счастья, – прошептала Флора. – Быть может, это и есть то, что называют нирваной?

– Наверное, – нежно улыбнулся Адам. – Забыть весь мир… Да, это нирвана. Наша маленькая прекрасная нирвана.

– С тобой случалось такое прежде?

– Нет.

– И со мной – никогда.

Слова были просты, хотя и несколько загадочны. Но им не нужно было слов, чтобы понимать друг друга. Оба чувствовали одно и то же: неописуемое ощущение легкости и свободы от обыденности, отрешенного блаженства.

Однако Адам, всегда практичный, силой заставил себя выйти из состояния эйфории. Он помнил, что времени у них не слишком много и надо использовать его, что называется, на полную катушку. Поэтому молодой человек улыбнулся и спросил почти что деловито:

– Это наше первое утро, когда мы с тобой одни, без детишек и папочек поблизости. Я предлагаю устроить в номере торжественный завтрак. У меня есть гостиничное меню.

Он вскочил и принес ресторанную карту.

– Ну ка, ну ка, – сделав серьезное лицо, произнес Адам и начал перечислять блюда, подаваемые на завтрак.

Пересмеиваясь, они решили, что закажут все подряд, ни от чего отказываться не станут. Яйца, бекон, ветчину, кашу, тосты, сладкие булочки, пирожные и так далее. Ночь безумной любви пробудила в обоих адский аппетит.

– Да ты, оказывается, обжора! – шутливо воскликнул Адам.

– Нет, это ты обжора! – в ответ рассмеялась Флора. – Скажи мне, пожалуйста, каким образом ты умудряешься оставаться таким стройным – при том, что ни в чем не отказываешь себе за столом! Я видела, как ты ешь на ранчо. Уплетаешь за обе щеки, а живот в итоге остается плоским. Чудеса, да и только!

– Это потому, что я постоянно растрачиваю энергию в постели.