Эту они обнаружили быстрее, как и планировал Голос. Сэнди‑то нашли не сразу, и задержка даже сыграла ему на руку: прошло время, все свидетели рассеялись на четырех ветрах, остались лишь местные, которые его просто не замечают. Но каких нервов ему стоило тогда ожидание! На этот раз дожидаться не пришлось. Он знал, что Джимми де Соуза помчится наверх, как крыса по водостоку, как только усечет, что ключ на месте, а денежки не заплачены. Жадный паразит. Так ему и надо, пускай полюбуется на картину – жрать не будет неделю. Он помнит, как де Соуза издевался над ним пару лет назад. Приятно поквитаться. Убил двух зайцев одним выстрелом.

Но как страшно было, когда она истекала кровью в номере «Вулпэка»! Ему казалось, это тянется целую вечность. Конечно, это его возбуждало, и все же он чувствовал себя в опасности, не так, как тогда, с Сэнди. В отеле находились другие люди. Внизу сидел жадный Джимми. Но Голос научил его, что делать, если застукают.

Ему не нравилась мысль, что он вытащит нож и воткнет его в чье‑то брюхо. Это выходило за рамки их тщательно спланированной чистки. Но Голос объяснил, что когда‑нибудь это может понадобиться, и он сказал себе, что готов к этому, способен на это.

Он поглядывает на улицу сквозь витрину паба. Вон они, трудятся, вытащили блокноты, записывают имена и адреса и все такое. Опрашивают людей, что те видели, где были. Спрашивают алиби, выискивают свидетелей, ищут убийцу, который сидит у них под носом. Но они не могут его учуять и схватить – руки коротки. Он сидит, живой и здоровый, в пабе с кружкой пива. Смеется и вспоминает детский стишок:

«Беги за мной не чуя ног, лови имбирный колобок.

Как ни старайся – не догнать, пускайся вновь за мной бежать…»

Никто, никто его не догонит. Имбирный колобок – это он, да, это он.

***

Джен и Пола решили начать прямо от места происшествия – с двух баров на Беллуитер‑стрит, неподалеку от узкого входа в отель «Вулпэк». Продрогнув от сырого ночного воздуха, Джен натянула перчатки.

– Собачий холод сегодня, – посетовала она. – Девушкам, которые работают на улице, несладко.

– Ужасная у них жизнь, – с чувством проговорила Пола и подняла воротник, спасаясь от цепких стылых пальцев тумана.

– Ну а у тебя какая жизнь с Доном Мерриком? – как бы невзначай поинтересовалась Джен.

Пола удивленно блеснула глазами:

– Быстро разносятся новости!

– В тюрьме не бывает секретов, – усмехнулась Джен.

– Тогда ты должна знать, что я не живу с ним в библейском смысле, – резко ответила Пола. – Он ночует в свободной комнате в моей квартире. До тех пор пока не решит, как ему жить дальше.

Джен засмеялась:

– Тогда он задержится у тебя надолго. Ладно, Пола, я знаю, что ты не трахаешься с Доном.

От ее тона Поле стало не по себе:

– Вот и хорошо. Тогда просвети всех остальных на этот счет.

– Ты хочешь этого? Ты вправду хочешь, чтобы я всем рассказала, почему я уверена, что ты не делишь с Доном свою постель и микроволновку? – Теперь в ее голосе появились игривые, насмешливые нотки.

Пола резко остановилась.

– Как прикажешь тебя понимать? – спросила она, ощущая холодок под ложечкой.

Джен повернулась к ней. Улыбка придала ее ангельским чертам выражение невинности.

– Помнишь танцпол клуба «Рейнбоу‑Флеш» в Лидсе? Кажется, играли дэнс‑микс из композиций Бет Ортон с ее старого альбома «Сентрал Резервэйшн». Твоя партнерша была очень славная. Метиска. На плече татуировка – змея.

Пола постаралась скрыть пробежавшую по телу дрожь.