– Один на всех этот туман‑то, – проворчала Кэрол.

– Да, но… – Он замолчал. Ведь не мог же он объяснить, что не рассчитал время, потому что плохо знает район, где живет Пола, – тогда придется много чего рассказывать.

– А вчера вечером? – продолжала Кэрол, понизив голос, чтобы медики не слышали, как она устраивает выволочку подчиненному. – О чем вы думали? Вы, старший офицер на месте происшествия, бросили все и ушли делать работу, для которой отряжают сержантов и рядовых! Когда я приехала, Пола и Джен стояли как манекены, не зная, то ли им обходить улицы, то ли ждать меня.

– Я велел им опросить всех в отеле, – оправдывался Меррик.

– Это не отняло у них много времени, ведь заняты были лишь два других номера, да еще людьми, которых интересовали собственные занятия, а не то, что творится по соседству. Дон, вы уже не сержант. Я должна знать, что в мое отсутствие вы держите ситуацию под контролем. Вы не должны просто так уходить с места убийства, рассчитывая, что за вас все сделает кто‑то другой.

Меррик повесил голову:

– Простите, мэм. Больше не повторится.

– Смотрите. У меня проблем по горло и без вас, а я должна беспокоиться, как прикрыть вашу задницу.

Меррик вздрогнул от резкого тона. Он надеялся, что информация, которую он принес, как‑то обелит его в глазах Кэрол.

– Мы узнали адрес убитой, – сообщил он. – На это потребовалось время, но мы нашли ее комнату в Комб‑Моссе. В три часа ночи вытащили хозяина из постели и перевернули там все вверх дном.

Суровое лицо Кэрол чуть смягчилось.

– Что удалось выяснить?

– Джеки Майалл приехала в Брэдфилд года полтора назад. Сама она из Хайфилда. По дороге я дозвонился в тамошний участок и переговорил с одним из копов. Обычная история: четверо детей, родители безработные, перебиваются случайными заработками. В шестнадцать она бросила школу, подрабатывала на фабрике, но на полный день устроиться не удалось. Очевидно, пунктуальностью не отличалась. Подсела на героин, потом занялась проституцией, чтобы платить за наркоту. Хайфилд – городок маленький, там все показывали на нее пальцем, вот она и перебралась сюда. Хозяин квартиры говорит, он знал, что жиличка на игле сидит, но не беспокоился, так как она не доставляла ему хлопот. И я вам скажу, ее комната была самой опрятной и чистой, какую я когда‑либо видел у наркоманов.

У Меррика эта комната до сих пор перед глазами стояла: аккуратно убранная двуспальная кровать, пара дешевых кресел с яркими накидками, скрывавшими потертую обивку, чистейшая кухонька с начищенной до блеска плитой, аккуратно развешанная на перекладине одежда, телевизор и видео без пылинки и полдюжины книг в бумажной обложке на камине. Печальная имитация нормальной жизни за облупленной дверью в беднейшем районе города. Действительно грустно.

– Она еще и жизни‑то не видела, – вздохнул он.

– Пусть даже так, это была ее жизнь, – сказала Кэрол. – А потом явился какой‑то мерзавец и отнял ее. – Она прокашлялась и шагнула к столу. – Как вы считаете, док? Тот же убийца?

Вернон взглянул на нее:

– Она убита тем же способом. Только травмы более серьезные. Полагаю, что на этот раз убийца использовал более длинный инструмент. Внутренние повреждения более глубокие. Вероятно, она протянула не так долго, как Сэнди Фостер. Боль, по‑видимому, была адская, и она могла вскоре потерять сознание от болевого шока. Кэрол содрогнулась:

– Что за урод способен на такое?

– Вопрос к доктору Хиллу, не ко мне. Я сообщаю лишь о том, что совершил преступник, но не о том, почему он поступил так или иначе.