На шлюпке он легко мог просочиться мимо таможни и в обход местных маяков. Чтобы не поднимать на ноги местную бюрократию.

— Ну зачем такие сложности? — улыбнулся Линнервальд. — Я сообщу в Администрат, и тебе придёт «белая карта» сразу, как будет готово разрешение на перемещение по системе. Думаю, это займёт не больше положенных двенадцати часов. А значит, мне нужно приказать приготовить гостевые комнаты к завтрашнему утру…

Он вдруг фыркнул, словно был не в состоянии сдерживать смех.

— У вас что-то весёлое случилось? — не выдержал капитан.

Словосочетание «белая карта» чем-то скребануло его. Он уже слышал это выражение. Но где и когда?

— Это всё дети, — развёл руками Линнервальд. — Помнишь, мы привезли с Земли трёх мальчиков и трёх девочек? Эберхард решил проведать их в пансионате. И теперь вся эта банда просится сюда. Психотехник сказал, что это пойдёт детям на пользу. Но я-то что буду с ними делать — ума не приложу!

— Ну так откажись?

— Поздно, — рассмеялся регент. — Они уже летят на «Патти». Да и не мог я отказаться. Эберхарду такие контакты тоже очень полезны…

Регент вдруг перестал улыбаться, и на лице его промелькнуло что-то странное. Какая-то тень несказанных, но очень неприятных слов.

Он что, так не любит этого несчастного мальчишку, Эберхарда, с которым должен возиться? Ведь регент — мастер прятать эмоции. Одно дело — смех, возможно, Линнервальд сам хотел его опубличить. Но… ненависть?

Капитан знал, что в доме Аметиста много противников «гнилой» крови Имэ. И Эберхарда даже не хотели утверждать наследником. Но ведь утвердили?

Так что же происходит на «Патти»? И чем так озадачен Линнервальд? То он смеётся, а то его прямо корёжит…

— Хорошо, — кивнул капитан. — Через двенадцать часов «Персефона» будет в системе. Если Администрат сработает так, как нужно, то утром ждите меня на «Патти».

Линнервальд кивнул и снова скривился, словно ощутил резкую боль.

— Всё в порядке? — спросил капитан.

Но сигнал уже оборвался, оставив тревогу и тяжесть за грудиной.

Ну и что это было, а?

6. Линнервальд и его гости

Регент дома Аметиста Эльген Линнервальд закрыл подключение и задумчиво уставился на обзорный экран, где маленький катер с земными подростками уже швартовался к открытой площадке летающей резиденции.

Подростков было шестеро, а имущества у них не было вообще никакого. И, прежде чем везти их на «Патти», Эберхард был вынужден попросить позволения отправиться с ними в центральный вим-маркет.

Это был сорокаэтажный комплекс, где можно было отдохнуть, поесть, развлечься и приобрести практически любой товар — от семян газонной травы до катера. А уж всяческих рубашек, платьев, ботинок, зубных щёток, мыла, тетрадок для обучения письму и счёту — то есть всего, чего очень не хватает детям по мнению регента — там было хоть отбавляй. И он разрешил, конечно.

Спустя полчаса Эберхард вышел на связь из кафешки на сороковом этаже вим-маркета в окружении перемазанных в шоколаде подростков и спросил, нужно ли ему тратить эрго или можно воспользоваться правом Дома и не платить за необходимые для его деятельности товары?

Регент разрешил не платить. Юные земляне были гостями Асконы, о них следовало позаботиться. Не ходить же им по «Патти» в больничных пижамах?

Эберхарду никогда ещё не приходилось заботиться о детях. Он плохо понимал, что им нужно, кроме одежды, и Линнервальд нечаянно втянулся в выбор первостепенных для жизни и обучения предметов.