Краем глаза я замечаю какое-то движение снаружи, и в ушах начинает стучать пульс. Неужели они вернулись пораньше?

– Нет смысла туда смотреть, – качает головой Зеф. – Никто не придет на помощь. Остальные твои друзья в городе, а Роми с Эттой… она не станет тебя беспокоить, когда ты с головой погружена в работу. Я же знаю твои привычки. В это время ты работаешь, а Роми приглядывает за Эттой. – Он смотрит мне прямо в глаза. – Здесь только мы с тобой. Ты, я и правда. Тебе только нужно озвучить ее. Признайся, что Этта – моя дочь.

Мысли разбегаются.

Я должна выбраться отсюда. Если я закричу, Роми не услышит. Но, выбравшись наружу, я смогу поднять тревогу. Для таких случаев у нас есть кодовые слова. Роми выскочит из трейлера через заднюю дверь и убежит в лес.

Я улыбаюсь, открываю рот, как будто собираюсь заговорить, и бросаюсь мимо него к двери.

Почти у цели… Я делаю два шага, но, уже положив ладонь на дверную ручку, понимаю, что он меня опередит.

– Не так быстро.

Зеф хватает меня за руку и, развернув лицом к себе, крепко сжимает запястье, а потом притягивает ближе.

– Пожалуйста, Зеф, не надо, мне больно.

Сердце судорожно колотится.

С печальным выражением лица он качает головой.

– Господи, Кир, зачем ты так все усложняешь? Мы могли бы быть счастливы, все втроем. Если бы ты поступила правильно, когда я спросил, мы еще могли бы быть счастливы. Уехали бы отсюда все вместе и были счастливы. Но теперь уже не получится. Ты солгала, и я знаю, что ты солгала, потому что она очень похожа на меня. – Его голос становится хриплым от эмоций, и я наконец вижу первую подлинную улыбку. – Этта так похожа на папочку!

Мне плохо. Каждый вдох причиняет боль.

– Или ты не хочешь признаться, что она моя, поскольку решила создать семью с кем-то другим? В этом дело?

Его слова застают меня врасплох. Это что-то новенькое.

– Не понимаю, о чем ты.

– О тебе и Неде. – Зеф кривит губы. – Я следил за тобой несколько недель. Он приходит сюда, вы болтаете допоздна. Он тебе нравится, Кир? В этом все дело? В таком случае ты должна мне сказать. Будь честной.

Вот почему он явился сюда и затеял этот разговор. Ревность – вот что его подтолкнуло.

– Нет, мы с Недом просто друзья. Сейчас я хочу быть одна, я же тебе говорила.

– Но так не получится, ты же сама это понимаешь. – Зеф тяжело дышит, как будто запыхался после пробежки. – Ты не сможешь быть одна. Потому что без меня не будет тебя. – Он повторяет это несколько раз, из-за чего начало фразы и конец сливаются.

Он никогда раньше не смотрел на меня так.

Раньше в его глазах всегда светилась любовь, некий баланс осуждения и сомнений, как будто он точно не знает, как поступить. Однако сейчас ничего подобного нет. Только полная отрешенность и спокойствие, полная уверенность в своих действиях.

Зеф сглатывает, хватает меня за горло и душит. Но так, словно проверяет, получится ли задуманное и к чему приведет. Он толкает меня кулаком к стене, в щель между кухонной столешницей и дверью, а затем снова хватает за горло. Однако теперь уже без колебаний сжимает со всей силы, отчего я не могу дышать. Опершись о стену, я силюсь оторвать его руки, но мои влажные от пота ладони скользят. Он давит все сильнее.

Я протягиваю руку в попытке нащупать что-нибудь пальцами и ударить в ответ. На столешнице стоит мамина стеклянная миска, но слишком далеко, не дотянуться.

На его лице что-то мелькает. На мгновение мне кажется, что у него возникли сомнения, но потом я чувствую обжигающую боль в боку, словно кто-то сунул между ребер раскаленную кочергу.

Он снова повторяет эту фразу, но шепотом, и снова приходит боль, теперь чуть выше.