Однако теперь, когда он стоит всего в нескольких шагах, становится ясно, что в теории подобные мысли – это одно, а на практике совсем другое. Прощать легче на расстоянии. Глядя на Стида, Элин снова все вспоминает. Не только то, что он сделал с ней, с Айзеком, но и как сильно она когда-то его ценила.

И как многое они потеряли.

Ее щеки вспыхивают, а во рту пересыхает. Накатывает паника. Элин еще не готова к сближению.

– Ладно, я лучше пойду, иначе пропущу часы посещения.

Делая вид, будто ей срочно понадобилось узнать время, Элин опускает глаза на часы и проходит мимо него.

Стид с печальным взглядом кивает.

– Береги себя, ладно?

– Ты тоже.

По пути к клинике Элин чувствует на себе его взгляд, но не оборачивается.

Она смотрит прямо перед собой и поднимается по лестнице, высоко подняв голову. Не оглядываясь.

99

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

В деревне на противоположной стороне долины один за другим загораются огни, и тень от холмов расцвечивается крохотными огоньками. Солнце опускается за горы, и ярко-синее небо над ними бледнеет.

Для Элин это любимое время в парке – все на земле стихает, словно делает глубокий выдох, отпускает день.

Уже по-настоящему холодает, и Элин застегивает куртку. Теперь по утрам и вечерам погода резкая, совсем негостеприимная. Вступает в права осень. Берет свое.

И похоже, самое время уезжать. Не только покинуть парк, но и закрыть дело Кир. Настала своего рода развязка: Кир решила пообщаться с португальской полицией и во всем признаться.

Для Элин очевидно, что это была самозащита, но придется доказывать. Юридическая система здесь другая. Кир предстанет перед судьей, а тот оценит факты и примет решение.

Элин мысленно переносится к лагерю. Его обитатели в более сложном положении, поскольку избавились от тела Зефа в водопаде. В Британии это называется незаконным захоронением и здесь, вероятно, тоже карается. Пока полиция не сочла, что это не убийство, их могут рассматривать как соучастников. Усугубляет положение еще и то, что Нед и Мэгги отправляли сообщения с телефонов Зефа и Кир, фактически выдавая себя за них. Элин понятия не имеет, как это будет здесь расценено.

Элин не удивилась бы, если бы лагерь снялся с места, прежде чем до этого дойдет. В глубине души именно на такой исход она и надеялась, несмотря на свою профессию и моральные обязательства. В подобных делах всегда множество серых зон. Нет четкой границы между правильным и неправильным.

– Значит… это наш последний день. – Айзек пристраивается рядом, прерывая ее размышления. – И как ты? Со всеми этими событиями мы и опомниться не успели, как уже пора возвращаться.

Элин берет кружку и на мгновение задумывается. В минувшую безумную неделю кое-что она совершенно упустила из вида.

– Отлично, – отвечает она. – У меня такое чувство, что я наконец-то могу просто… жить. Знаешь, ты был прав. Если что-то трудно дается, это не значит, что дело не движется. После всех событий я по-настоящему… – Элин умолкает, подбирая подходящее слово, – по-настоящему вижу себя.

– И что же ты видишь? – мягко интересуется Айзек.

– Человека, который мне нравится. Со всеми его недостатками. – Элин делает глоток пива. – Того, кому для счастья всегда требовались другие. И это самая горькая пилюля. Я думала, расставшись с Уиллом, сделала шаг вперед, но на самом деле просто прикипела к Стиду. – Она пожимает плечами. – Еще есть над чем поработать. Добиться того, чтобы я могла быть счастливой и сама по себе.

Айзек делает большой глоток пива.

– Честно говоря, по-моему, это непросто для большинства людей.

– Даже для тебя?

Он кивает.