После этого Трэйсу вдруг захотелось выкинуть все к чертовой матери – книги, документы, рукописи и прочее – но тут он заметил поставленный рукой Каструни в конце перечня восклицательный знак и это сразу отрезвило его.

Очевидно, грек тоже понял, что бесконечное перечисление так называемых «демонов» быстро выйдет за рамки, отделяющие великое от смешного. Но, несмотря на то, что Трэйс по прежнему относился ко всему этому довольно скептически, скептицизм его мало помалу слабел. Ведь Каструни, кроме всего прочего, действительно опасался за свою жизнь. И на самом деле погиб – убитый ударом случайной молнии!

Трэйс с усилием заставил себя продолжать. Он просмотрит еще один документ и на сегодня, пожалуй, довольно. И тут вдруг: он внезапно почувствовал себя необыкновенно удачливым. Не сходить ли в «Кромвеллз Минт»? Только на сей раз одному, с парой сотен фунтов на кармане? А почему бы и нет?

Он будет играть по крупному, раза два или три попытает счастье в рулетку, посмотрит насколько быстро ему удастся удвоить первоначальную сумму, и только потом отправится вовсояси.

Приняв такое решение и возбужденный мыслями о вечере, который обещает быть и радостным и выгодным и успокоивающем, он вытащил из пакета с надписью «Демогоргон» еще несколько листков. Они оказались семью или восемью довольно затертыми ксерокопиями текстов, в основном касающихся тех или иных видов дьволопоклонничества в разных частях света, но один из них сразу привлек внимание Трэйса. На нем был один из тех текстов, которые Каструни считал особенно важными и обводил чернилами. Это была страница, скопированная с книги, называющейся «Compendium Maleficarum», принадлежащей перу какого то Гуаццо и датированной 1608 годом.

Скопированная главка называлась «О Шести Родах Демонов» , а обведенный абзац касался демонов второго рода. Гуаццо писал:

"Второй род суть демоны воздушные, поелику обретаются в пространстве воздушном. Сподобившись низринуться в геенну адскую, обретать способны оные демоны тела из воздуха сотворенные, и засим глазу человеческому зримы становиться. С Божьего соизволения зело часто, воздух оне будоражат, грозы и бури производя, с умыслом тайным род людской изничтожить. "

С Божьего соизволения? Ну конечно же, потому что в 1608 году большинство богобоязненных людей искренне верили, что абсолютно ВСЕ происходит не иначе как «с Божьего соизволения». Иначе же попросту ничего произойти не могло…

Но с Трэйса, кажется, было довольно. Он свалил все, кроме карты Карпатоса, тетради Каструни и одной маленькой Библии обратно в потертый чемодан, отнес его в спальню и засунул под кровать. С ГЛАЗ ДОЛОЙ, ИЗ СЕРДЦА ВОН, подумал он.

По крайней мере, пока.

А потом он начал готовиться к вечернему визиту в казино. К тому времени как он неторопливо побрился и оделся, наступил вечер и все еще довольно жаркое солнце клонилось к горизонту. Далекая гроза так и рассосалась, но к этому времени Трэйс уже и забыл о том, что она вообще когда то надвигалась…

В казино Трэйс пришел около восьми, ушел около десяти, а домой вернулся незадолго до одиннадцати – причем без гроша в кармане! Он понадеялся на свою старую «систему», с помощью которой ему однажды вроде бы удалось «расколоть их», но на сей раз «они» раскололи его. И он с горечью сказал себе в миллионный (ну, во всяком случае, в сотый!) раз, что никаких систем в рулетке быть не может.

Дома он долго смотрел телевизор, а потом улегся спать и до самого утра спал как убитый. Это даже удивило его, поскольку по идее ему всю ночь должны были сниться сны, ведь голова его была просто переполнена всякой всячиной.